Мужчина едко ухмыляется и, сунув мне в руки листочек с номером телефона, развернувшись на пятках, уходит.
Он уходит, а я стою, как окаменевший овощ, не в силах сделать хоть что-то.
— Ты чего? — Зотова хлопает дверью, и я отмираю. — Смерть увидела?
— Кажется, у нас проблемы.
Глава 2
Женя"
"Рома приезжает только после девяти. Немного хмурый, но с надеждой, что все обойдется. Вижу это по его глазам. С ходу протягиваю ему листок, а сама замираю у окна. Только этого всего нам не хватало.
— Ром, и что делать будем?
— Платить, Жень.
— Ты с ума сошел?
— Нет. Если он реально мент, нам только хуже будет.
— Ты издеваешься? Хуже? Хуже?! — перехожу на крик. — Ром, надо в полицию идти, в УСБ… не знаю. Но это все незаконно! Нужно что-то с этим делать, а не соглашаться на их условия.
— Ты реально думаешь, что в нашем отделении не в курсе?
— Думаю! Не знаю… — начинаю паниковать, потому что в его словах есть правда… не могут они не знать.
— На этом и остановимся. Я позвоню ему завтра сам. А ты не лезь! Слышишь, Жень, не надо из себя железную леди строить.
— Может, отцу позвонить…
— И что он сделает?
— Не знаю. Ничего не знаю, Ром. Но и платить — не выход, ты же понимаешь, что это рэкет какой-то… у него, может, вообще удостоверение поддельное.
— Вот завтра я все и выясню. Езжай домой, Лунга, глаза уже краснющие.
— Ладно, — накидываю на плечи пиджак, — ладно.
Из ресторана сразу еду домой. Но даже там, в теплой и уютной квартире, меня потряхивает от произошедшего. А еще от злости и бессилия.
Выхожу из душа, аккуратно намотав полотенце на голову. У зеркала тщательно мажу лицо кремом, зацикливаясь на своих красных белках. Да уж. Работа за один день сделала то, от чего я избавлялась десять дней отпуска. Опять этот больной взгляд и синяки под глазами. Так и в кому свалиться недолго.
На кухне завариваю зеленый чай с мелиссой.
Тихо подхожу к двери, отодвигаю задвижечку глазка. Вилка?
Быстро открываю замки, впуская Лужину в квартиру.
— Вил, ты чего так поздно?
— Прости, я звонила, ты, видимо, не слышала, — опускает глаза. — Жень, можно у тебя переночевать?
— Конечно, — пячусь, — что за вопрос?!
— Спасибо.
— Вил? Что случилось? Опять поругались?
— Хуже, мать его нагрянула.