Животное, грязное, но при этом обескураживающее наслаждение.
В глазах встают слезы. Разрядка так близко, и так желанна сейчас. С ним. Потому что завтра всего этого не будет.
Я знаю это. Уверена.
Как ненормальная, вцепляюсь руками в его шею, обвивая, прижимая к себе, чтобы запомнить. Чтобы понимать, что это реальность.
* * *Утро. Не первый раз в жизни мне не хочется его наступления. Далеко не первый…
Открываю глаза, упираясь взглядом в белый натяжной потолок гостиной. В комнате светло. Наверное, уже обед.
В прихожей накидываю на плечи шубу, убедившись, что на этот раз Мурас оставил мне вторые ключи. Вызываю такси и, окинув стены его квартиры поникшим взглядом, выхожу за дверь.
Голова ломится от мыслей. Он ничего вчера не сказал. Так ничего и не сказал.
Уже в такси звоню Игорю, он отвечает не сразу.
— Привет. Вы где?
— Это ты где?
Слышу шебуршание и Полькин тоненький голосок на фоне.
— Мне нужно съездить домой, переодеться. Если ты не против, пусть она сегодня побудет с тобой. Всего пару часов, и я ее заберу.
— Не вопрос. Что с голосом?
— Все хорошо. Спасибо.
Скидываю звонок, закрывая рот рукой. Щеки исполосовали мокрые дорожки слез.
Дома переодеваюсь в первые попавшиеся джинсы и свитер. Уже собираюсь уходить, но в дверь звонят.
Облегчение моментально сваливается на плечи.
— Привет, — пропускаю ее в квартиру.
— Здравствуй, Женя.
Мама цепким взглядом оценивает меня, обстановку вокруг и, сняв обувь, идет в гостиную.
Чешу виски, направляясь следом. Мама с укладкой, новым маникюром, но очень понурым лицом. Она недовольна.
— Где ты была эти дни?
— У Зотовой. Коллега по работе.
— Врать нехорошо. А врать маме — двойное преступление. У него была?
— А если и была? Какая разница, мам?
— Он женат!
— У меня от него дочь!
— Это не повод влезать в чужую семью. Мы Полиночку и сами прекрасно воспитаем. Без него.
— Думаю, Мурас вряд ли с тобой согласится.
— Женя, — мама снисходительно улыбнулась. Так, словно я дурочка.
Приподымаю бровь.