Ни мозгов, ни совести — ничего лишнего. Вместо собственного мнения — выдержки из гламурных журналов, вместо нормальных отношений с окружающими — ложь, угрозы, шантаж и манипуляции. А главная цель в жизни — захомутать богатого “папика”.
И это обещанный супер-пупер-мегапрофессионал? Кадровик пошутил, не иначе. Как её здесь вообще терпят? Или она с руководством ласковая и обходительная, это просто мне “повезло”. Да уж. Попала я просто эпично. Захотела лёгких денег, дура. Позвонила дяде с просьбой помочь. Может, плюнуть на всё развернуться и уйти? Меня тут силой никто не держит.
“Столько, сколько тебе обещали в “Арт-Строе” больше нет, — прогнусавил внутренний голос. — Так что собери фаберже в кулак и терпи”.
А ведь он прав. Нельзя сдаваться. Гордость подождёт, главное — отправить маму в Париж.
Я старательно проглотила все проклятия, которые хотела выплюнуть в лицо Марине Зарецкой и пошла за ней к генеральному.
Глава 2. Белая ворона
Голова с утра не срабатывала даже на простые задачи.
— Не солидно ему, — проворчал Сергей. — Нашёлся дворянин с деревенскими корнями.
Кофе себе уже третий раз пытался заварить. Пока шёл до кофеварки, забывал зачем, переставлял чашку с места на место и снова открывал проект на планшете.
На рабочем столе зазвонил телефон. Директор положил планшет на крышку кофеварки, взял пустую чашку и пошёл принимать вызов. Напрягать проектную группу, чтобы пересчитывали или послать в пень Царедворского? Может, он просто время тянет? Да куда уж больше? Полгода согласовать фасад его загородного дома отказывается. К конкурентам уйти собирается? Ждёт, когда они ему смету посчитают?
— Давыдов, — представился Сергей, принимая звонок с неизвестного номера.
Только бы не Царедворский, только бы не Царедворский.
— Приветствую, — отозвался малознакомый бас. — Меркулов Антон Павлович. Хотел поздравить племянницу с первым рабочим днём, но дозвониться до неё не смог. У вас всё в порядке? Она вышла?
“Какая племянница?” — застрял вопрос на языке. Меркулов?
Твою же мать! Забыл.