Потому приходилось выставлять его за забор вместе с остальными, едва Вилейт показывался в поместье со своими слишком частыми визитами, а дворецкий, как самый послушный и ответственный слуга частенько следил за кровожадной нежитью.
Задыхаясь от быстрого бега, я потянула массивную дверь за кольцо и вывалилась наружу через небольшой зазор, чтобы почти сразу впечататься во что-то твёрдое, но при этом пушистое. Проморгавшись, я вскинула голову и увидела мощную грудную клетку стража застывшего на пороге.
Уже было, обрадовавшись, перевела взгляд выше и чуть не выругалась вслух: да этот тоже не в себе! Горящий взгляд Кассиана был направлен мне за спину, пасть с угрожающим рыком демонстрировала внушительный ряд зубов, пока из неё валил пар, и казалось, что страж теперь стал куда неуправляемее Шейта.
Не придумав ничего лучше, я крепко вцепилась в шерсть стража, на что она отреагировала нежно оплетая пальцы, и вжалась плечом в его грудь, отчего меня начало потряхивать от слишком сильных ударов мощного сердца.
Несмотря на ярость, исходящую от устрашающего зверя, страж быстро раскусил мой манёвр и прорычал:
— Медея, просто отойди. Дай мне научить этого слизня уму-разуму.
— Нет! — пыхтела я, ещё крепче вжимаясь в грудь Кассиана. — Ты что не видишь? Он не в себе!
— Это не повод бросаться на тебя, — вибрировал голос у меня над головой, пока Кассиан продолжал послушно стоять на месте. Один из хвостов подобно плети раздражённо хлестал его по бокам, но при этом ни разу не приблизился ко мне.
Видя такую реакцию, я облегчённо выдохнула. Хоть кто-то готов меня слушать, несмотря на своё состояние.
— Если бы Вилейт хотел меня зашибить, — говорю, понижая голос, тем самым заставляя и стража затихать, чтобы слышать мои слова, — поверь, он бы это сделал.
Кассиан глубже задышал, стараясь успокоиться, и прожёг замершего у самого порога Вилейта тяжелым взглядом — муж, словно чувствуя угрозу жизни, не спешил переступать невидимую границу, после которой начинается территория бессмертного создания.