Пока я гадала, что же сейчас произошло, по ту сторону пламени неожиданно воцарилась тишина, а затем люди Альберта, почему-то в меньшем количестве, стали вопить от ужаса. Они что-то кричали о банши* и просили неизвестного мне мага ускорить моё сожжение. Однако суматоха за стеной из огня резко превратилась в настоящий хаос.
Люди принялись по очереди вскрикивать, чтобы почти тут же затихать, уступая место крикам других. Я сжалась в комок, стремясь отсрочить соприкосновение с огнём, и вгляделась между пляшущими языками моей погибели.
Помимо обычных воинов на пригорке среди стволов деревьев стояла парочка магов в мантиях и лихорадочно швырялась заклинаниями в кого-то, кого мне не удавалось рассмотреть. Неясная тень двигалась слишком быстро для моего глаза, но её передвижение можно было отследить по оставленным за собой телам.
Под крики людей, треск пламени и гул собственного сердца я попыталась определить, не моя ли это нежить пришла на выручку. Магии в источнике совсем не осталось, однако мне удалось на миг ощутить три своих создания, вот только… они лишь спешно приближались сюда. А вот тот, кто сейчас разбирался с остатками немалого отряда Альберта, точно не был моей нежитью.
— А-а-а! — вскрикнула я, когда кольцо сжалось настолько, что смогло опалить мне руку сквозь рукавицу. Мысли вновь затопил ужас, и меня охватила паника. Теперь надеяться больше не на что — вскрикнул последний живой маг, но заклятье никуда не делось. Призванный огонь не собирался отступать, пока не исполнит то, зачем его вызвали.
Накрыв голову руками и зажмурившись, я эгоистично просила только об одном: чтобы всё прошло быстро. Хотя трудно было себя обманывать — мне прекрасно известно, что быстро не будет.
Но тут на меня кто-то вдруг налетел, укрывая тёмным облаком с головой, а потом крепко к себе прижал и потащил сквозь огонь, при этом ругаясь на смутно знакомом языке. Прижатая к опаляюще горячей — и почему-то обнаженной! — коже на груди, я щекой чувствовала бешеный пульс своего спасителя.
Всё произошло так быстро, что у меня перехватило дыхание, но когда оно вернулось, в нос больше не забивалась вонь дыма и гари.