— Ведь я умудрилась повидать даже деда нынешнего короля! У него, кстати, были такие же прекрасные рыжие кудри как у тебя.
Узловатые пальцы наставницы берут кончик моей косы и щекочут мой нос. Я фыркаю и поднимаюсь, спеша обуться, а заодно колко заметить:
— Как и у половины сартийцев, наставница. Тут куда не плюнь, в рыжего попадёшь.
— Эх-хе-хех, — вздыхает моя названная мать, — не умеешь ты принимать комплименты. Я ей говорю, что она похожа на венценосную особу, а она огрызается.
Ворчание мной было проигнорировано и, взяв в одну руку пустое ведро с мешочками, а второй подхватив наставницу под локоть, я медленно пошла в сторону нашего ветхого дома.
— Я и комплименты — не совместимы, вы же знаете, — в итоге спокойно ответила я, едва мы миновали крайний рунный столб.
— Просто не нашёлся парень, который оценит то, что скрывает это родимое пятно, — завела старую песню наставница, и я возвела глаза в уже тёмное небо. Звезды сегодня светили ярко, освещая узкую тропу среди молодых деревьев нового леса.
Чтобы не углубляться в споры я просто произнесла:
— Помимо уродливой отметины есть ещё некоторые моменты отпугивающие ухажеров.
— Например, твоя любовь к прогулкам по кладбищам? — хмыкнула наставница, поглядывая, как я упрямо вздёргиваю подбородок. Где хочу там и гуляю! — Да, да, знаю я, куда ты сбегаешь, когда не занята домашними делами
— Среди могильных камней в меня никто не тычет пальцем. Там, между прочим, самые тактичные обитатели. А ещё в месте последнего пристанища меня не пытаются убедить, что это, — я указываю на поврежденную часть своего лица, — не помешает мне найти своё счастье.
Может, прозвучало слишком грубо, но меня порядком раздражала вновь поднятая тема.
— Красота не главное, — прошелестели тихие слова наставницы.
— Так говорят лишь те, у кого она есть. Вот вы точно были очень красивы.
Я не лукавила. Пусть теперь лицо наставницы покрывало множество морщин и от зубов почти ничего не осталось, но трудно было не заметить некогда красивый профиль, глубокий взгляд и даже сейчас густую копну волос.
— И что мне это дало? — последовал грустный вопрос. — Ни дома, ни семьи, если бы не нашла тебя, так бы и доживала свой век в одиночестве. Поэтому я и говорю, Медея, красота не главное, важно то, что у тебя на душе. Вот моя душа была полна жадности, за которую я и заплатила всем, что было дорого.
Повисла тишина, после чего я удручённо произнесла:
— Тогда у меня проблема, наставница.