Застрелить — да, отравить — тоже да. Но не задушить.
— А если предположить, что Алина Вазнис была в бессознательном состоянии? Спала, пьяна, в обмороке?
— Ну тогда конечно, — развел руками Дегтярь. — А что, есть данные, что она умерла, находясь в бессознательном состоянии?
— Пока нет, — призналась Настя. — Результаты вскрытия будут только завтра. Это я так спросила, на всякий случай. И что же, вы полагаете, что Семенцова столько лет копила обиду? Ведь тогда, пять лет назад, ее обида и ненависть были, наверное, намного острее, чем сейчас? Почему же не тогда? Почему именно теперь?
— Э-э, голубушка, вот именно что теперь.
— Да неудобно мне, Леонид Сергеевич, уже поздно, вы нездоровы, а я вас мучаю. Мне, наверное, уже пора оставить вас в покое, хотя вопросов у меня осталось еще много.
— А вы не стесняйтесь, — улыбнулся Дегтярь. — Я сейчас один, жена с внуками и собакой на даче, так что вы никого не обеспокоите. И потом, если вы сейчас уйдете, то как же «Травиата», которую вы якобы любите?
Он лукаво подмигнул и рассмеялся.
— Давайте уж запишем ее до конца, заберете кассету, потом как-нибудь при случае вернете мне чистую взамен этой.
— Тогда спросите меня снова, хочу ли я чаю, и я честно вам признаюсь, что хочу кофе.
Насте чем дальше, тем больше нравился этот скрюченный радикулитом человек, и его предложение задержаться она восприняла с радостью.
— Леонид Сергеевич, у вас есть телефон вашего начальника службы безопасности?
— Владислава Николаевича-то? Обязательно. У каждого сотрудника «Сириуса», вплоть до уборщицы, есть номер, по которому можно с ним связаться в любое время суток. Сотовая связь.
— Позвоните ему, пожалуйста, я хочу с ним поговорить.
Стасов
Он ехал домой усталый и злой, потратив несколько часов на выяснение того, где вчера поздно вечером шлялась непутевая жена шефа.