Мы поставили уведомление на случай, если любая кукла из набора появится в продаже. И на прошлой неделе одна из них стала доступна! Мне кажется, это называется прозорливостью. Может быть, я не уверен. Но это безумно, да?
Сабрина с энтузиазмом кивает.
– Безумно.
– И мы сказали Джейми: «Эй, что может быть лучше, чем одна кукла для малыша тети Ханны»? И что ты ответила, принцесса?
– Я сказала две! – Джейми танцует у ног отца. Бедный невинный ребенок, чьи родители завербовали его для исполнения своих злонамеренных приказов.
– Две куклы всегда лучше, чем одна, – соглашается Такер, а затем вынимает второй фарфоровый ужас и поднимает его.
Это девочка с белыми кудрями, которые, о боже, выглядят как настоящие волосы. Ее щеки как два красных яблока, ее губы растянуты в жуткой застывшей улыбке. В голубом платье с белым поясом и красных блестящих туфлях, прямо как у Александра, она такая жуткая и ужасная, что я хочу ударить Такера в лицо прямо ею.
– Ее зовут Кассандра, – говорит Сабрина, улыбаясь моему выражению лица. – И не беспокойтесь, она шла с заверенной биографией. Ее вы найдете в коробке. Развлекательное чтение.
Такер подмигивает.
– Мы не хотим спойлерить, но давайте просто скажем, что если Александр и Уильям шли по калифорнийской тропе, то Кассандра служила прекрасным компаньоном в немецкой психушке.
– Ура-а-а-а! – хлопает в ладоши Джейми, явно не понимая, что значит половина этих слов.
– Ура, – слабо отвечает Гаррет.
Я сердито смотрю на наших вроде бы друзей.
– Никогда этого не забуду."
"– Замечательно, – говорит Сабрина, тоже хлопая в ладоши. – Слышишь, малышка, тетя Ханна говорит, что никогда не забудет этот подарок.
Я смотрю на Гаррета и вздыхаю. Нам нужны новые друзья.
Через сорок пять минут мы уже в смотровой, препираемся о судьбе двух одержимых кукол, которых оставили дома. Я за то, чтобы мы их сожгли, но Гаррет слишком суеверен.
– Я думаю, нам нужно пригласить кого-то, чтобы провести своего рода экзорцизм, прежде чем начнем что-либо жечь, – говорит он.
– Кхм.
Наше внимание переключается на дверь, где стоит мой врач, глядя на нас настороженно.
– Просто забудьте все, что только что слышали, – советую я ей.
– Стукачей никто не любит, – торжественно добавляет Гаррет, и я быстро бью его по руке.
– И это тоже забудьте, – говорю я.