Вместо того чтобы проследить за моим взглядом, три пары глаз остаются прикованными ко мне.
Несколько долгих мгновений они оценивающе смотрят на меня, как будто пытаясь понять, не морочу ли я им голову. Поэтому я поднимаюсь и подхожу ближе к троице.
– Посмотрите на нее. Огонь. Думаете, такой засранец, как я, сможет получить ее номер?
Мистер Ролекс первым ослабляет бдительность.
– Ее? – спрашивает он, не очень сдержанно кивая на симпатичную девушку, заказывающую напиток у бармена. – Ты о Маленькой Мисс Невинность?
Он не ошибся.
Темноволосый фыркает.
– Ага, удачи с ней.
Я вскидываю брови.
– Что, считаешь, у меня нет шансов?
– Чувак, посмотри на себя. Ты типа качок, да?
– Либо так, либо жрет стероиды, – хрипит блондин.
– Я спортсмен, – подтверждаю я, но не вдаюсь в детали. Очевидно, эти ребята не фанаты хоккея, иначе они узнали бы во мне последнего из новичков Бостона.
А может, и нет. Не то чтобы я часто появлялся на льду с тех пор, как перешел из низшей лиги в профессионалы. Я все еще пытаюсь показать себя перед своим тренером и товарищами по команде. Хотя в прошлой игре я сделал голевую передачу, и это было круто.
Но было бы еще круче забить самому.
– Да, такая милая штучка будет слишком напугана, – сообщает мне мистер Ролекс.
Его приятели соглашаются.
– Шансы – двадцать пять процентов, – говорит один.
И снова их расчеты бессмысленны.
– А что, если я хочу больше, чем ее номер? – бросаю я вызов.
Блондин хихикает.
– Хочешь знать свои шансы на то, что поведешь ее домой? Сто к одному.
Я снова смотрю на брюнетку. На ней черные замшевые ботильоны на каблуках, одна нога закинута на другую, пока она изящно потягивает свой напиток.
– Две сотни баксов на то, что меньше чем через пять минут ее язык будет у меня в глотке, – хвастаю я с высокомерной улыбкой.
Мои новые друзья разражаются недоверчивым смехом.
– Ну да, конечно, братан, – хохочет «мистер Ролекс». – Если ты вдруг не заметил, женщины в этом заведении – высший класс. Ни одна не станет контактировать с тобой на публике.
Я уже кладу на стойку две сотни.