Хочешь пойти со мной?
– Нет. – Его каменный взгляд следит, как я надеваю пару туфель на высоком каблуке.
– Уверен? – нажимаю я.
– Да.
Если он продолжит в том же духе, я начну рвать на себе волосы. Стиснув зубы, я пытаюсь в миллиардный раз поднять эту тему.
– Пожалуйста, мы можем поговорить об этом?
– Не о чем разговаривать. – Дин пожимает плечами и уходит.
– Нам надо обсудить кучу всего! – Я бегу за ним, когда он выходит из спальни.
Он останавливается, бросая беглый взгляд через плечо.
– Я сделал предложение, ты сказала нет, – ровно отвечает он.
– Нет, я даже не дала тебе сделать предложение. Я сказала тебе не делать его.
– Это даже хуже, Элли! – рычит он. – Я пошел к твоему отцу и получил его благословение! Ты хоть представляешь, каким болваном я себя чувствую? – Он проводит обеими руками по волосам.
Челюсть у меня отвисает. Я впервые слышу об этом. Он не упомянул о поездке к моему отцу в ночь, когда пытался сделать предложение.
– Ты попросил у отца благословения?
– Конечно! Вот насколько серьезно я рассматриваю наши отношения.
«Иметь дело с?..»"
"– Все получилось неправильно. – Я делаю вдох. – Послушай, мы только что вернулись с чужой свадьбы, и все было хаотично и напряженно. Я не хочу всего этого прямо сейчас. Я не хочу планировать свадьбу или…
– Мы не должны немедленно жениться, – зло перебивает он.
– Тогда в чем смысл помолвки? Я не понимаю, почему ты… – Я замолкаю. – Знаешь, я больше не буду с тобой спорить.
– Хорошо. Ты не хочешь замуж. Повеселись сегодня.
С этими словами он идет в прихожую, где снимает с крючка на стене небесно-голубую ветровку.
– Куда ты? – кричу я вслед.
– Наружу.
– О, это по-взрослому. – Я упираюсь кулаками в бока. – Знаешь, ты ведешь себя как придурок.
– Плевать.
Затем он уходит.
В ВИП-зале клуба среди стробоскопов и оглушительной танцевальной музыки я больше времени трачу на переписку с Ханной, чем на то, чтобы уделить внимание членам съемочной группы.
Каждый раз, как я спрашивала ее, сделала ли она уже тест, она отвечала нет. Каждый раз, когда я спрашивала, сказала ли она уже Гаррету, она отвечала нет.
Каждый раз, когда она спрашивает, помирились ли мы с Дином, я отвечаю «нет».
Это было тревожное количество односложных ответов на фундаментальные вопросы.