Короткий текст гласил: «Она уехала. Приходи». Он уже достаточно выпил и перепутал адресатов. Это было так отвратительно, что ей захотелось послать в ответ какое-нибудь ругательство. Но она сдержалась, просто стерла эсэмэску и стала смотреть в окно. Джейн чувствовала себя опустошенной. Три года жизни только что растворились, как дым в воздухе.
В тот вечер Филипп с мамой ужинали в ее любимом тайском ресторане. Валери была необычайно молчалива, и он, тревожась за нее, спросил:
– Ты хорошо себя чувствуешь?
– Конечно, я в порядке.
– Ты очень тихая сегодня, – проговорил Филипп.
– Просто устала. Вчера ездила в Нью-Гемпшир и обратно.
– Да? Но зачем? – Филипп ничего не понимал.
– Навещала старую няню, Фиону Маккарти. Помнишь ее? Вы встречались, когда тебе было пятнадцать.
– Помню. Очень веселая женщина. Значит, она еще жива-здорова?
– Да, и в свои девяносто четыре очень бодра. Но возраст такой, что я решила ее навестить.
– Почему не осталась на ночь?
– Хотела вернуться домой.
– Ты сошла с ума. Я не знал, что ты вообще уезжала.
– Все прошло хорошо, – с улыбкой сказала она и стала больше походить на обычную себя.
– Кстати, ты смотрела фотографии? – Филипп имел в виду снимки Маргериты, которые ему переслала Джейн.
– Да, – тихо ответила Валери."
"– Не узнала ее? Не уловила семейного сходства? – Филипп шутил, но Валери не ответила тем же. Сегодня она была очень серьезной, не такой, как обычно.
– Вроде нет, – сказала мама и сменила тему: – Графиня была очень красивой. Хочется поскорей увидеть ее драгоценности на аукционе.
– Я могу показать их тебе и раньше. Они лежат у меня в сейфе. Мы сейчас проводим их экспертизу. Думаю, цены будут заоблачными.
Валери кивнула, но больше не произнесла ни слова. Филипп рассказал о предстоящей поездке в Париж, на большой аукцион «Кристис», и заметил, что собирается зайти в офисы «Картье» и «Ван Клиф», чтобы больше узнать о драгоценностях – когда их купили, по какому случаю.