В первом письме Маргерита упоминала, что родители дали ей денег, так что у нее были средства, по крайней мере, на первое время. Но девушка оказалась в незнакомом мире, без друзей и семьи, без какого-либо покровительства, а ведь ей было всего восемнадцать лет. А итальянец, о котором она писала, окружил ее добротой и любовью, с ним Маргерита чувствовала себя в безопасности. Она сообщила, что свадьба состоится до их отъезда в Италию и что будущий супруг взял все хлопоты на себя, в чем ему немало помог дипломатический паспорт.
В следующем письме она уже предстала замужней дамой. Несколько расплывчато она рассказала о немцах в Италии и о том, как ее супруг благодаря своим связям сделал для нее итальянский паспорт. Теперь ей следовало пользоваться этим документом, а не американским, так как Америка и Италия находились в состоянии войны. Маргерита описала, как они ехали в Рим через Швейцарию на дипломатическом поезде.
«Итак, теперь я – итальянка и графиня», – сообщала она в другом письме». Маргерита писала, что счастлива с мужем, который прекрасно к ней относится. Юная женщина сообщала, что ей очень понравился ее новый дом, а еще – что из-за войны им приходится экономить даже на еде, а к ним время от времени приходит на ужин представитель фашистской Германии в Неаполе. Ее супруг решил, что умнее будет вести себя вежливо и развлекать его, хотя они не соглашались с его политическими взглядами.
Позже, когда союзники бомбили Рим, Маргерита сочувственно писала о том, как страшно было жителям столицы. Умберто запретил ей туда ездить. А через неделю в том же письме, которое она продолжила после перерыва, Маргерита рассказала о том, что итальянское правительство рухнуло и сдалось союзникам. В октябре сорок третьего войска победителей вошли в Неаполь, и итальянцы присоединились к ним. Маргерита с мужем у себя дома принимали американского командира. Она написала, что тот был очень удивлен, когда узнал, что итальянская графиня родом из Америки.
Джейн продолжала читать письма. Она уже давно поняла, что их написала сама Маргерита. Каждое из них было полно любви к мужу и к ребенку, которого графиня называла дорогим ангелом. Супруг пообещал ей, что после войны они поедут в Нью-Йорк и заберут дочку. Маргерита была уверена, что все так и будет, и с нетерпением ждала этого дня.