Я просто плюхнулся на него, ломая ветки. Пряный запах ударил в нос. Тимбукту! Тимбукту! И тут же закололо, защекотало – и я принял свой человеческий облик. И разрыдался. Слёзы и грязь текли по лицу. Стреляная рана горела. Я трясся от холода – но я снова человек. Я поднял вверх руки, растопырил пальцы, потрогал своё лицо, нос, губы, лоб. Всё человеческое. Сумрак ликовал, как только умеют радоваться вороны.
Ну, теперь пусть эти псы подходят!
И они подошли. Не отрывая носов от земли, они неслись через лес, пока им наконец не пришло в голову поднять глаза.
Я выпрямился во весь рост и упёрся руками в бедра.
– Пошли прочь, дворняги! – заревел я. – Нечего вам тут ловить! Катитесь вон!
Один из четырёх поджал хвост и отшатнулся.
Истекая кровью, я тащился через лес. Сумрак вёл меня к ближайшей дороге и не спускал с меня глаз.
– Они идут! – объявил он ещё до того, как загудел мотор.
– Караг!
И он подхватил меня на руки, иначе я бы упал на дорогу прямо лицом вниз. Шерри укутала меня в одеяло и уложила на заднее сиденье. Я почувствовал укол в руку.
– Не бойся, – услышал я голос Бриджера, – мы отвезём тебя в медпункт в школу. Всё будет хорошо.
Домой, была моя последняя мысль, прежде чем я отключился. Я жив и скоро буду дома.
Один враг и один праздник"
"Когда я проснулся, было очень тихо.
Чем так хорошо пахнет? Так вкусно. Совсем не по-больничному. Я открыл глаза – и испугался.