И лучше пока действительно оставить все, как есть.
-Ты должна знать, что твоего отца крысой больше никто не считает.
-А мне все равно… - пожимает она плечами. - Папа - это папа. На моем сленге другого «погоняла» нет.
И тут права…
Я выпрямляюсь и, чувствуя себя раздавленным ещё сильнее, чем раньше, молча иду к выходу из дома. В дверях сталкиваюсь с теткой. Она поджимает губы.
-Кровь дурная в тебе. И я ничего с этим сделать не смогла.
Это не так…
-Присмотри за Ниной… Прости. Через пару дней заеду.
Чуть сжимаю плечи тетки и переступаю порог.
Глава 36
Нина
-Работы оставляем на мольбертах. Большое всем спасибо. Оценки оглашу на следующей паре.
Когда студенты выходят из аудитории, я выбираюсь из-за стола и подхожу к окну, чуть поглаживая живот.
-Тише, тише, не пинайся… - с улыбкой прошу малыша. Уже большой. Неделю назад сказали, что весит почти пол килограмма.
Собираться специально не спешу. Мне доставляет некое извращенное удовольствие смотреть, как Илья ждёт меня возле ворот института. Каждый день.
Тетки из бухгалтерии, кафедр и деканатов уже знают его по имени. Здороваются и, кажется, сливают про меня информацию. Сердобольные какие. Конечно, совсем не понимают, как я смогла беременная уйти от такого невероятного мужика.
Как смогла? По началу было безумно тяжело. Постоянно хотелось плакать. Я работала до красных глаз, а потом поняла, что четырёх стен пусть даже шикарной квартиры мне мало и попросила в институте дать мне преподавательскую ставку.
"Мое сердце за эти пять месяцев упорных ухаживаний Дымова дрогнуло уже бесконечное количество раз. Но открыться Илье пока не получается. Поостыв от детской влюблённости, я теперь смотрю на него совершенно другими глазами: не оправдываю, не пытаюсь понравиться, полностью отдаю себе отчёт о его прошлом и настоящем. Понимаю, что он хоть и легализовавший себя бизнесмен, но по сути все равно достаточно опасный человек.
На первом заседании суда по нашему разводу он категорически отказался давать мне развод и потребовал время на примирение. Бессовестный лицемер! От его обещания вернуть меня присяжные почти рыдали.