В руки наследника сунули золотое блюдо, богато изукрашенное орнаментом и чернью, и выразительно посмотрели в сторону его мачехи. Младшие царевичи остались в сторонке — тем более что они уже заплатили положенную «дань», одарив Марию сразу после ее крещения небольшими нательными крестами, изукрашенными алмазами и жемчугом.
— Батюшка.
Ненадолго склонив голову перед отцом, Дмитрий встретился с ним взглядом и тут же открыто улыбнулся, делясь небольшой капелькой своей силы.
— Матушка.
Без всякой улыбки, но в то же время очень вежливо он протянул вперед сколь драгоценную, столь и бесполезную в быту тарелку, одновременно проводя достаточно сложную манипуляцию с ее энергетикой. Если его предположения не подтвердятся, он легко вернет все на свои места и Мария сможет ощутить радость материнства… А молодая царица в это время едва заметно коснулась блюда и окинула дарителя любопытствующим взглядом.
— Благодарю."
"Полуметровое «блюдечко» тут же подхватили и унесли в сторону, самого же царевича мягко оттеснили к остальным детям великого государя. Еще минут с двадцать поздравлений, обильно сдобренных самыми разными дарами, затем митрополит, жестом потребовав тишины, кивнул диакону. А уж тот не подвел:
— Премудрость!!!
Звук вышел столь низкий, что пробрало всех присутствующих.
— Пресвятая Богородица, спаси нас!
Хор, вдохновленный как видом архипастыря, так и скорым завершением таинства, одним многоголосым звучанием подхватил, дополнительно усиливая торжественность момента:
— Честью высшую Херувимов, и несравненно славнейшую Серафимов, девственно Бога-Слова родившую, истинно Богородицу — тебя величаем!.
Глядя на слаженное движение священников и поклоны бояр, вдыхая запах ладана и мирры, «предвкушая» долгий перезвон колоколов по всей Москве, Дмитрий как-то некстати вспомнил, что на улице еще только полдень.
«Обязательные четыре часа отсидки на свадебном пиру, потом прием подарков от невестиной родни, потом от других гостей… Это будет до-олгий день!..»
Глава 8
— Хороши!..