— Да тут не уазик, тут вертолет нужен. Что за кроты все так перекопали!
Не дождавшись ответа от спины, затянутой в выцветшую от времени и солнца брезентовую ветровку, отец-одиночка поправил соскользнувшую с плеча лямку нетяжелой торбы, попытался вспомнить, когда у него в последний раз был марш-бросок (ой давно!..), и прибавил ходу. Березовая рощица, широченное поле разнотравья, густой дремучий ельник, небольшое лесное озерцо и питающий его крохотный ручеек…
— Здесь."
"Разомлевший от многообразия видов природы, Георгий с легкой оторопью и настороженностью обозрел точку финиша.
— Отец?..
На объяснения он, честно говоря, особо и не рассчитывал.
— Даже яд может быть лекарством.
Ответ все же прозвучал, но он его так и не понял. Повинуясь скупым жестам, капитан скинул с себя рюкзак, послушно выпил очередной гадости, выбившей из глаз крупные слезы, заголился по пояс и переступил границу меж сочной мягкой зеленью и мертвой землей. Почувствовал, как на лопатки легли две теплые ладони, и… Для начала на лбу выступила испарина.
— Хха!!!
И тем обиднее был неожиданный толчок в спину, после которого он вывалился из круга, кое-как успев вытянуть перед собой руки и за малым не пропахать носом дерн.
— Хорошего помаленьку, Возделывающий землю.
Ворочая ставшее вдруг очень тяжелым и непослушным тело, Георгий, как гордый лев (то бишь на карачках) добрался до своей ветровки. Трезво оценивая свои силы, надевать ее он не стал, а просто завалился (на нее же) боком.
— Полежи пока так, скоро оклемаешься.
Порозовевший и вроде как даже помолодевший травник без особой натуги приподнял обессилевшее тело, устраивая его поудобнее.