Да и как булавы они были заметно состоятельней — от их увесистых «шариков» не каждая кираса спасла бы. Тем временем из поистине бездонного ларца был извлечен третий лоток, хранящий в себе пулелейку, изящную пороховницу и прочие весьма полезные мелочи.
«Блин, лучше бы ты мне отдал ту кучу серебра, что отвалил за эти шедевры пистолестроения!»
Тринадцатилетний Иван принял у наследника поясные пистоли и тут же, по кивку отца, поднес короткие седельные пищали.
«Никак решили последовать примеру оружничего Салтыкова? Ну-ну».
— Немчин торговый сказал, что саксонской выделки, знатного мастера."
"Вслух же Дмитрий вежливо и довольно многословно (для себя) поблагодарил, упомянув, что-де не стоило хозяевам входить в такие траты — чай, не чужие люди, сочлись бы и по-свойственному. Не сказать, что эти слова не нашли отклика у семейства Захарьиных: дети поняли так, что их четвероюродному брату подарок все же понравился (еще бы, такая красота!).
«И не пойму, как бы ты ни старался».
Устроившись в седле вороного аргамака, десятилетний отрок еще раз оглядел невзрачное родовое гнездо, небрежно перекрестился на прощанье (часть охраны повторила за ним это действо) и послал жеребца вперед, одновременно впадая в легкую задумчивость — насчет того, кто же из думных бояр будет следующим в деле навязывания ему в ближники своего отпрыска.
«Впрочем, страждущим здоровья не обязательно иметь при себе и кольцо — достаточно пары-тройки килограммов золота.