— Но не объяснив при этом, для чего именно они нужны.
Вернувшаяся челядинка принесла с собой кувшин простой воды, ложку и три небольших кубка. Хозяин покоев с легкой ленцой покинул свое место, мимоходом подхватив с полки пару абсолютно одинаковых аптекарских бутылочек. Самолично распечатал залитые воском пробки и поставил маленькие емкости рядом с кувшином:
— Из этого — по половинке в любые два кубка. Из этого — треть ложки в оставшийся. Потом залить водой. Действуй.
Отвернулся, вновь подошел к окну, с интересом глянул на тучи, прямо на глазах наливающиеся хмурой темнотой, и беззвучно втянул в себя заметно посвежевший воздух.
«Кажется, будет гроза. Это просто замечательно…»
— Мить?
Вернувшись к столу и ожидающему его брату и челядинке, Дмитрий небрежно провел ладонью над кубками, после чего первый с правого края пододвинул к себе, а остальные два — Ивану и Авдотье.
— Пейте.
Сперва осторожно, а потом с явным удовольствием опорожнив свой кубок до дна, восьмилетний царевич совершенно неожиданно для себя облизнулся.
— Это настойка шиповника на меду. Полезно и вкусно. — Подхватив в руку свой кубок, Дмитрий отпил, покатав небольшой глоток воды по языку так, словно это было сладкое вино.
Гррдомм!!!
Одновременно с полыхнувшей молнией из свинцовых туч полетели вниз тяжелые струи косого дождя.
— А что у тебя? Мить?..
Глотнув еще пару раз и выплеснув остаток в окно, наследник поставил свой кубок на стол. Но не просто так, а перевернув перед этим витой ножкой вверх.
— Сгущенный настой омежника, иначе — Cicuta virosa[147]. Это растение печально известно тем, что при его помощи ушел из жизни древнегреческий философ Сократ. Не читал про него? Ну, значит, еще прочтешь.
Прикрыв пробками узкие горлышки, хозяин покоев убрал бутылочки обратно на полку, присоединив их к дюжине таких же.
— Хотя все симптомы прямо указывают на Conium maculatum[148]… Взвар из цикуты, с добавлением некоторых травок, хорошо помогает против болей в суставах и при некоторых болезнях кожи. Только для этого его надо не пить, а втирать.
Иван удивленно смотрел на верховую челядинку, отчего-то разом утратившую приятный румянец щек.