Хм… старый след?»
Взглядом подозвав обоих родителей, наследник по-прежнему тихим голосом пояснил:
— До новой луны с ее лика будет отшелушиваться старая кожа. Новая будет чиста и свежа…
— Как у аспида, что ли?"
"Против ожидания, его перебил не князь, а Евдокия Никитична, тут же сильно смутившаяся от своего несвоевременного любопытства, а вдобавок еще и полной мерой прочувствовавшая все недовольство мужа.
— У царского аптекаря заберете мазь и настой. Он же объяснит, как употреблять снадобья.
Сделав четко различимую паузу, царственный отрок поинтересовался:
— Как часто приходит падучая?
— По-разному, государь-наследник. Зимой оно реже, а по теплу чаще.
Аккуратно восстанавливая то, что успел натворить неизвестный злоумышленник, Дмитрий медленно складывал головоломку. Повреждений много, но они слабые — значит, и нанесший их тоже слаб. Следовательно, для своей «работы» он должен был подобраться как можно ближе. К примеру, для него самого давно уже не проблема дотянуться до кого-то в пределах пятнадцати метров — тут же, судя по всему, надо было чуть ли не обниматься с прыщавой княжной.
— Смотри мне в глаза, княгиня. Приглашали к дочке ворожей или каких иных лекарок?
Для четы Хворостининых все выглядело так, будто царевич на малое время задумался, а потом вдруг резко начал их подозревать.
— Нет, государь-наследник.
— Ложь.
«Как паникой-то княгиня фонит! Думает, что я ее вот прямо сейчас побегу митрополиту сдавать — дескать, привечает у себя колдуний?»
Впрочем, все объяснялось гораздо проще — уловив тревожный взгляд Евдокии Никитичны на руку дочери, вернее, на янтарное колечко, надетое на мизинец этой самой руки, целитель понял, чего она так опасается.
— Одну. Только это еще позапрошлым летом было!
Подняв руку ладонью вверх, царевич произнес лишь одно короткое слово:
— Кольцо.