Даже царский аптекарь не мог точно сказать, какие именно травы использовал юный царевич для своих отваров и настоек, но вкус у готового лекарства был наподобие жидкого навоза, смешанного с разлагающейся тухлятиной. Это у первого, второе же горчило так, что в первый раз у него поневоле навернулись слезы… Вместе же они составляли поистине незабываемый букет вкусовых ощущений!.. Слава богу, третье питье было чем-то вроде сгущенного ягодного сбора на меду и отлично смывало с языка и нёба гадостный привкус.
— Когда по последнему холодку в Александровскую слободу перебрались, первым делом устроил смотр недорослям. Одного сразу прогнал, еще четырех за седмицу, остальным какую-то премудрость в головы вдалбливает.
— Какую-то?!
Уловив недовольство, комнатный боярин попытался объяснить причину своего неведения:
— Велено недорослям при любых вопросах немедля извещать ближайшего к ним царевичева стража. С каждого взята клятва, что не будут они говорить о занятиях своих ни с кем, кроме сотоварищей, и передавать новое знание тако же — только с дозволения самого государя-наследника.
Увидев, как Андрей косит глазом на кувшин с остывшим сбитнем, хозяин покоев разрешающе кивнул.
— Благодарствую, владыко.
Утерев рот, боярин продолжил:
— Да умишка хватило самому не соваться.
О том, что он просто не смог подлезть к продуху, через который из светлицы уходил спертый воздух, мужчина благоразумно умолчал.
— Подручника послал, а тот только ухо к дырке в потолке приложил — как разом ноги-то с языком и отказали!.. Еле вытащил его.
— Вот как…
Минут с пять Макарий молчал, раздумывая, как лучше подступиться к такому делу. Получалось так, что надо было ехать самому, потому что только ему да отцу своему, великому государю, юный Димитрий во всем отвечал честно и без утайки. Остальным же… Как-то уж так получилось, что остальные просто не рисковали.
— Ступай себе с Богом, Андрей.
По прошествии всего десяти дней митрополит Московский и всея Руси Макарий вступил под своды Покровского собора, отстроенного в белокаменном кремле Александровской слободы лишь полвека назад. Оглядел внутренние порталы, украшенные искусной резьбой, полюбовался сочными красками фресок, после чего перевел взгляд на коленопреклоненную фигурку сереброволосого мальчика.