— Мне ваши животы ни к чему, — ответил я. — А там уж как воевода в Гороховце решит, коли все подобру расскажете. Может, выпорет да и все. Коли лихих дел за вами нет.
— Человек один в кабаке медом поил, а после и рассказал, — угрюмо произнес говорливый.
— А ты и сразу поверил? — хмыкнул я.
— Нет конечно, поспрошал сначала. Узнал, что купчишка, что стеклом торгует, перестал его продавать, а того кто ему его привозит не видели давно. Вот и сложилось, что онй сгинул, да и решили счастья попытать, — вздохнул говорливый.
— Ты сам-то кто таков? — задал я.
— Холоп Стирлива, из-под Путивля мы. Хозяин царя Дмитрия поддержал против Годунова, за то его Мстиславские да Шуйские и убили со всей семьей. Село наше разграбили да пожгли, одни живы остались, вот и бродим по земле, — понуро ответил говорливый.
— К воеводе в Гороховец, а там он и решит их судьбу, — произнес я. — Да разберется, кто слухи распускает. Василий, десяток возьмёшь да поможешь дойти им, что б не сбегли, — распорядился я громко, а после махнул ему рукой подзывая к себе и, когда он приблизился, тихо заговорил: — Воеводе скажешь, что дело то важно ибо касается царского родича.
Была мысль, после позвать к себе на службу этих холопов, но их и без меня на землю посадят здесь, если не повесят конечно за татьбу.
— Понял, выполню княже, — тут же кивнул Василий и тут же начал отбирать себе людей.
Пленники же поняв, что убивать их не будут, да и вообще шансы сохранить жизнь высокие побросали оружие.
Повернувшись в седле, к Гороховцам я заговорил:
— От всего сердца благодарю вас соседушки, что уберегли землю мою от разграбления, двери моего дома всегда для вас открыты, а за столом найдеться место. Да и коли нужда придет, помогу, — и, приложив руку к сердцу, я поклонился.
Благодарить серебром, за такую помощь я посчитал, что будет не красиво, а так в самый раз.
Народ же подбоченился и заулыбался, доброе слово и кошке приятно.
— Благодарим княже, рады помочь, — тут же ответил Микита и замялся, было видно, что он просто не знает как себя вести.
Ведь мой статус вырос до неимоверных высот.
— Царь вернул мне вотчину рода моего город Старицу и другие уезды, там я нынче поселился, но и о краях, где родился, не забываю. Вот только нынче я здесь проездом, — произнес я.