Как много он выполнял приказов, как много сил потратил на защиту границы, сколько энергии у него отняли, сколько жизней унесли его действия… А теперь он должен отдать свою дочь. Отдать для того, чтобы её потерять, он знал, что Виртус не ошибся и она…
– Помолвка.
Это был последний козырь, который он, видя откровенное нежелание Милены, откладывал. Да и не вышло бы ничего, они оба это понимали.
Снова перебили, жёстко, зло!
– Прекрати делать вид, что ничего не понимаешь, – на лбу монарха появилась испарина.
Имея всепоглощающее уважение к правителю, Харсалин всё равно не выдержал.
– Иными словами она должна стать фавориткой принца? Погубить свою жизнь, и никогда на неё не посмотрят с благоговением, только от того, что она зачала от сына Повелителя?! Она родит бастарда!"
"Впервые в жизни Харсалин сказал это вслух.
– Она родит мага, сильнейшего мага, так предрешено.
Харсалин опустил голову, ему ничего не осталось, только если самому убить дочь, чтобы та не мучилась в судный день. Разве у него поднимется рука сделать это? Нет, он не сможет.
– Ты забываешь, что он будет императором, а мой сосуд жизни почти иссяк.
Повелитель говорил об этих вещах откровенно только с несколькими людьми в Харсалине он угрозы не видел, несмотря на то, что тот бессильно сжимал руки в кулаках.
– Это ничего не значит. Наигравшись с ней, он просто выбросит и забудет. И если он ошибся! Просто ошибся и всё! Вдруг это не она!
– Она. Ну, или та, что младше, – простой и без эмоциональный ответ.
Повелитель открыл портал и растворился, а Харсалин тяжело выдохнул и пожалел, впервые пожалел, что за столько лет жизни его жена не смогла подарить жизнь хотя бы одному сыну.