Если на кладбище ты готов к унынию и тому, что повсюду смерть, то здесь… здесь просто не знаешь, чего ожидать.
Слава обернулся к ней, помогая переступить через покрытые мхом извивающиеся подобно удавам корни каких-то деревьев.
— В Логовце верят, что этот лес проклят.
Марина закатила глаза. Это она уже поняла. В Логовце вообще во многое верят, даже если это идет вразрез с логикой и здравым смыслом. Взять хотя бы Лилю. Да и она сама, похоже, начинает заражаться всеобщей страстью к мистике. Чего только ее идея навести порчу стоит!
— И кто же его проклял? — Марина убрала от лица похожие на истлевшую ткань нити мха, свисающего с раскидистого дерева.
Вокруг стояла мертвая тишина. По-настоящему мертвая. Разве в лесу так должно быть? Марине всегда казалось, что лес, как и море полны звуков. Здесь постоянно что-то происходит. Почему тогда тут так тихо?
— Раньше здесь стояла крепость. Наверное, как и в любом городе… Так вот те, кто жили в крепости, должны были защищать город от нападений. Но говорят, что они заключили договор чуть ли не с дьяволом.
Марина поежилась от озноба. Прилетевший ветер пах гнилью и кровью. Она не знала, что происходит, но готова была поклясться, что ощущает именно эти запахи.
Она осторожно обошла пенек, обросший со всех сторон жутковатыми на вид грибами.
— Никто не может разорвать человека голыми руками.
Слава пожал плечами. Его улыбка стала задумчивой, а взгляд странно заблестел:
— Это легенда. Говорят, что они могли. Никто не мог опровергнуть или подтвердить эти слухи. Пленных они не брали, а женщины, которых похищали, больше не возвращались в свои семьи. Говорят, по ночам здесь до сих пор слышны их крики.
— Зачем они их ждут, если те были такими убийцами?
— Ну, я не знаю… но некоторые считают, что в крепости устраивались какие-то жуткие оргии, которые мы даже представить не можем. Бедные девушки сходили с ума во время этих празднеств и начинали считать себя влюбленными в монстров, готовыми идти за ними куда угодно.