Напоминал, кто тут хозяин, и что в его власти сделать. Она была глупой, если думала, что он просто хотел развлечься и тут же забыл о ней. Нет, он все очень хорошо помнил. И сейчас смотрел на нее так, будто мысленно повторял то, что совершил.
— Свечи — класс! — Только сейчас она поняла, что в руке он держит одну из свечей. Наверное взял в первом зале.
Марина не успела сообразить, что происходит, когда Дагмар вдруг замахнулся и швырнул свечу. Боже, он же псих!
Она откинула бокал и сжалась в комок, ожидая удара, но громкий крик Славы дал понять, что она ошиблась.
Неожиданно он обрел дар речи:
— Хренов урод! Какого хера ты творишь? — Он убрал руки, и Марина ахнула.
Его бровь была рассечена и начала опухать. Глаз заливала густая кровь.
Марина бросилась к нему:
— Дай посмотрю… Боже…
— Отойди от него! — Гневный окрик напугал до дрожи, заставив замереть.
Марина обернулась. В глазах Дагмара плескалась такая ярость, что стало по-настоящему страшно.
Но она не будет его бояться. Никогда.
Марина потянулась к Славе:
— Тише… Сейчас я…
Ей не дали договорить. На руке сомкнулась жесткая, почти железная, хватка. Ее рывком дернули вверх, поднимая на ноги.
Секунда, и вот уже она почти распластана на твердокаменной, пышущей жаром груди.
Склонившись над ней так низко, что его губы почти задевали ее, Дагмар прохрипел:
— Я же сказал: отойди от него.
Его мятное дыхание смешалось с ее, вместе с воздухом пробралось в рот и осело на языке.
С трудом, но ей удалось собраться с мыслями и с ненавистью прошептать:
— Вы хоть видели, что сделали? Славе нужна помощь!
Наверное, ей не стоило этого произносить.
— Ты даже не подозреваешь, что эта мразь хотела с тобой сделать!
Марина не успела ничего ответить, когда он практически швырнул ее в нишу в стене и подошел к Славе. Тот пытался оказать сопротивление, матерился, но Дагмар схватил его за волосы и, не позволяя встать, потащил за собой.