Поток наивной чепухи — последнее, что нам сейчас нужно. Выслушивать о переживаниях этой девчонки совершенно не хотелось, особенно, когда понимаешь, что жить осталось не так уж много. Наверное, я еще не до конца осознал это, потому что вместо того, чтобы остановить собственную затею, принялся измерять пульс Бориса.
Краем уха прислушивался к ненужным подробностям вроде того, как долго она плакала, как сильно была обижена, и как хотела отомстить всем.
Но неожиданно…
— Бабушка сказала, что большинство проклятий утеряно в Тумане.
Блядь! Нет! Рисковать женщиной, которую с таким трудом нашел и с которой повел себя как последняя мразь? Нет.
Маттиас вдруг вскочил на ноги:
— Я знаю это выражение лица! Даже не думай, что я позволю тебе просрать шанс спастись.
— Она не будет в этом участвовать. Забудьте. — Я посмотрел на Радвана: — Найдите другой способ.
Он покачал головой:
— Другого способа нет. Это все, что осталось в Лилином сознании. Все, что она может придумать.
— Нет.
— Да что в этом такого? — Теперь уже Маттиас начал метаться по мастерской, раздражая до зубовного скрежета.
— Нет! — Я тоже поднялся на ноги. — Она не будет в этом участвовать.
— Да что с тобой такое?! Это единственный шанс нам спастись!
Неожиданно в разговор вступила Лиля:
— Ей не опасно здесь находиться, если вы этого боитесь.
— Ты к ней не приблизишься. Никто из тех, кто здесь находится.
— Не могу поверить… — Маттиас смотрел на меня так, словно я совершил нечто такое, чего он от меня никогда не ожидал. — Ты боишься, что она… заразится? Но ведь ведьма сказала, что главное — не прикасаться.