Должно быть, с маниакальной зависимостью стережет каждую пылинку. Там должно что-то быть.
В мысли ворвался голос Бориса:
— Вот еще. Радван просил это забрать и передать вам. Пока он в отъезде, он не мог…
Я выхватил из рук Бориса плотный конверт.
— Иди. Будет что-то еще, сразу сообщай мне. И скажи Лиле, чтобы зашла.
Он вышел, а я надорвалл конверт и высыпал содержимое. Флэшка, снимки и несколько листов бумаги. Досье на Славу… Я успел забыть о нем.
Оказалось, что зря. На первый взгляд, в его биографии не было ничего необычного.
За последний год он успел объездить кучу мест и снять о них репортажи, которые сделали его едва ли не звездой.
Я уставился на список эфиров. Сначала хотел просто выбросить лист с его заслугами, но потом вдруг остановился.
Твою ж мать… Все-таки Радван был поразительно хорош в подобных делах. Как ему в голову пришло собрать всю эту информацию? Зря я уговаривал Маттиаса вернуться в Шельзбург. Стоило и впрямь побороться за город, чтобы подарить Радвану.
Информация, которую он нарыл, того стоила…
Лист был поделен на две колонки.
Так вот было четыре места, о которых он не выпускал эфиры.
Я даже расхохотался.
Детдом в старой ратуше, Кладбище Ведьм, заброшенная крепость основателей города и озеро.
В течение года он несколько раз бывал во всех этих местах с рабочими поездками, но так и не подготовил ни одной передачи. Почему ничего не снял о ратуше? Ведь там работает его мать! Что было бы проще? Да еще и так благородно — привлечь внимание к проблеме сирот.
О Кладбище Ведьм и говорить нечего. О нем всегда ходило столько слухов. Одно время туда даже экскурсии пытались водить. Про крепость тоже много всего мог наснимать. Только об озере нельзя было сказать ничего интересного. Но там он бывал аж трижды.
Я отложил досье и пододвинул ноутбук. Вбил в поисковик чертово озеро.
Оно называлось Медвежий Ручей. Из-за скалы, похожей на медведя. С нее стекал небольшой водопад.