— Стоп-стоп-стоп! Какой, к черту, Орден? Этой… даме лет двести. Вы же по запаху чувствуете. Тогда Орден, может, и пытался что-то придумать, но сейчас…
Пальцы Дагмара снова зарылись в волосы Марины. Он ласково перебирал их, успокаивая ее плавными движениями.
— Сейчас все хуже. У меня есть сведения, что они возродились и готовят что-то масштабное. Вполне возможно, что Ковалевский с его уеб… хм… что он был с ними заодно. Как и мой брат.
Марина вздрогнула и посмотрела на Дагмара. У него есть брат? Боже, она же ничего о нем не знает.
Потому что именно сейчас хочется его поцелуя и страстного шепота, что все будет хорошо и он не даст ее в обиду. Наверное, это нервное напряжение.
Дагмар вдруг застыл. Его пальцы сжались в ее волосах и потянули. Марина подняла голову. Не глядя на нее, он тяжело сглотнул. Неужели, узнал, о чем она думает? Но как? Ах, да, наверняка по запаху.
Боже… Нужно держать себя в руках. Но совладать с собой было не так-то просто. Сама атмосфера действовала на Марину возбуждающе. Это ненормально. Рядом страшная мумия и три берсеркера, которым достаточно вдохнуть, чтобы понять, что у нее на уме.
Но таинственное пространство библиотеки и бледно-голубой свет свечи создавали волшебство, которое завладевало разумом.
— Ладно, пусть так. Но какой нам прок от… нее? — Маттиас склонился над котлом и что-то внимательно рассматривал на теле.
— Пусть ее внимательно изучат в лаборатории. Но не так, как ладони. — Дагмар оттащил Марину подальше от котла.
До нее не сразу дошло, о чем он говорит, пока Радван не кивнул:
— Будет сделано.
— Нет! — Марина снова попыталась вырваться из объятий Дагмара. — Они хотели, чтобы их нормально похоронили.
Дагмар отстранил ее от себя, продолжая держать за плечи, и заглянул в ее лицо:
— Мои люди обязательно ее похоронят. Но сначала мы должны изучить тело. Вполне возможно, что остались какие-то следы…
Марина готова была закричать:
— Следы?! Двухсотлетней давности? Как это тебе поможет остановить Орден? Те, кто сотворил это с ними, наверняка уже мертвы.
— Ты не знаешь, на что способен Орден. У них огромные ресурсы. И то, что они делали двести лет назад, может иметь прямое отношение к тому, что они делают сейчас.