Даже сейчас, вспоминая, как она распорола куклу и вложила в нее червяка, к горлу подкатывала тошнота. Неужели, та кукла была именно для Дагмара? Поэтому, его раны заживают так долго?
— В общем, там долгая история, но как-то она призналась Маттиасу, что пытается перевести язык мертвых ведьм. Где-то ей удалось раздобыть письмена из Тумана. Я думаю, что она помогает Ордену. Возможно, что-то перевести ей удалось. Но вряд ли многое. Думаю, она тоже не знает о следующих местах проведения ритуала. А иначе Слава был бы там, чтобы проверить трупы ведьм.
От того, как Дагмар это сказал, по коже прошел ледяной озноб.
— Допросить?
Его лицо снова стало непроницаемым:
— Это именно то, о чем ты подумала. И можешь не убеждать меня в том, что жестокостью нельзя ничего добиться. Привыкай к тому, что в моем мире много крови. И когда я прошу тебя находиться в крепости, под охраной, значит, я пытаюсь тебя от этого оградить.
Марина осторожно спустила ноги с кровати и глубоко вздохнула, чувствуя, как наполняется запахом Дагмара:
— Я и не думала говорить ничего такого.
— Да, я знаю. Парни нашли ту куклу. Лиля как раз пытается ее… «обезвредить». — Дагмар коснулся раны на животе. — Кажется, пока у нее не очень получается.
Марина вспомнила то ощущение безумия и тупой тоски, которое ее охватило, когда она подумала, что Дагмара больше нет. Это было по-настоящему страшно. Так, словно от ее души ничего не осталось.
Дагмар подошел к ней и ласково коснулся шрама на щеке:
— Мне нравится, что ты такая… кровожадная. Совсем как я.
Марина улыбнулась и прижалась губами к его ладони.
— Ты должен позволить мне помочь. Я хочу опять попробовать заглянуть в Туман.
Дагмар покачал головой, проведя большим пальцем по ее губам:
— И речи быть не может. Ночью твой Туман нам очень помог. Спас десятки жизней. Но я не хочу больше пережить то, что почувствовал, когда увидел тебя там.
— Дагмар, ты не понимаешь… Мне все равно придется это делать. Даже если ты будешь против. Призраки… да, они мертвы, но все равно обладают невероятной силой.