А он секунду медлит, а затем ощущаю не себе его крепкие объятия.
— Красавица моя… Мне повезло с дочками…
— Да… папа… очень повезло… одна стала женой самого шейха…
Выговариваю, проглатывая слезы.
— А другая является моей светочью, гордостью, я ведь знаю, как ты учишься Мелина и какие надежды подаешь… мои девочки такие разные и каждая бриллиант…
Больше ничего не отвечаю, прикрываю веки и обнимаю папу, получая от него море любви и поддержки. Пусть он так и остается в неведенье, потому что узнай он о том, что случилось — его сердце просто не выдержит этого позора…
— Ладно — ладно, малышка моя, ты чего?
Поднимает мое лицо за подбородок и вглядывается в глаза.
"— Ничего, пап, просто… не бери в голову… я тоже тебя люблю…
Отец улыбается, подмигивает и оставляет меня одну в комнате, а я прикрываю веки…
Одна ложь, маленький комочек будто снежок спровоцировавший самую настоящую лавину и исход этой игры один — бежать и забыть обо всем как о страшном сне…
Наконец с собираюсь с мыслями и спускаюсь вниз.
Приезжают женщины, которые под этнические удары барабанов будут провожать жену в дом шейха особой песнью, которая скорее похожа на улюлюкивания…
Весь дом гудит и будто замирает в ожидании.
— Так, все готово?!
Слышу вопрошающий возглас Фатима, которая вновь звенит своими браслетами и проверяет наличие необходимых подношений.
— Да, госпожа… все готово…
Отвечает служанка.
— Вот и хорошо… хорошо…
На распев произносит Фатима.
Женщины, начинают отбивать ритм, пока еще совсем не громко, но по дому разносится мотив, который должен затянуть в танец.
Фатима становится и поднимает руки, начинает танцевать, ударяет браслеты друг об друга, а я наблюдаю за этническим танцем, изучаю и в принципе, если бы не было у меня на душе так тяжко, я бы даже возможно присоединилась…
Звук снаружи заставляет замереть, когда слышу, рев автомобилей.
Замираю и прикрываю веки, сердце отбивает самую настоящую барабанную дробь, когда слышу вопль Фатимы:
— Зовите Каролину! Кортеж шейха подъезжает к дому…
— Вашей дочери нужна помощь. Прошу. Помоги…те… — хриплю с отчаянием, сердце кровью обливается…
— Моей?! — уточняет иронично.
Миллиардер вскидывает бровь. На холодном лице впервые проскальзывает эмоция, очень похожая на удивление.