— Не заперто…
Выговариваю тихо и удивляюсь этому. Выскальзываю в коридор, иду вперед, затем вниз по лестнице, оказываюсь в пустом холле…
Дом роскошен, но не обжит. Словно это просто особняк. Что-то вроде инвестиций. Потому что люди здесь явно не живут…
Один глянец, как с картинки журнала и все…
Я прислушиваюсь к этому дому, к тишине, которая кажется давящей и неожиданно понимаю, что возможно это мой единственный шанс, чтобы бежать…
Я не думаю. Действую на инстинктах. Как тот самый зверек, который пытается из капкана выбраться и спастись…
Поэтому я рвусь к двери… которая оказывается заперта…
Дергаю за ручку в отчаянии, пытаясь все же открыть, как вдруг слышу спокойный глубокий голос за своей спиной:
— Далеко собралась, красивая?
Вздрагиваю.
Он одет в сорочку с закатанными рукавами и джинсы, которые облепили длинные ноги шейха…
Черная мягкая обувь… волосы небрежно падают на лоб… он вдруг мне кажется… обычным мужчиной. То есть не совсем обычным, но… он будто из привычного мне мира…
И вместе с тем Аяза никогда не принять за простого.
Вызывающе сильный.
Сердце сжимается при взгляде на него, а душа рвется на части, когда цепкие восточные глаза шейха скользят по моему ошарашенному лицу.
— Отпусти меня! Я… ты не имеешь права держать меня здесь!
— Забавно. Ты решила поговорить со мной о законе и правах, Мелина? — заламывает бровь и только от одного этого жеста у меня сердце останавливается, и паника захлестывает.
— Ты не имеешь на меня никаких прав! Я свободный человек…
Вновь пытаюсь отстоять себя. Прищуривается. А я… я понимаю, что по тонкому льду хожу. Этот мужчина умеет быть спокойным, но… там внутри него пламя, в котором можно сгореть без остатка…
— Ты моя. С того самого дня, как оставила свою девственную кровь на моих простынях…
Знает…
Все знает…
Окончательно понимаю очевидное."
"— Ты мне не муж! — шепчу едва слышно, отступая, упираясь копчиком в дверь.
Тянет губы в чувственной, сексуальной улыбке.
— Напомни, Мелина, как называется девушка, которая обманом ложится в постель к мужу сестры…
Зол. Аяз чертовски зол и бьет меня словами, а у меня в глазах слезы зажигаются…
Оскорбление достигает цели. Слезы все же с ресниц скатываются и с губ срывается всхлип.
Макадум вновь прищуривается. Затем делает плавное движение в мою сторону.
— Не подходи! Не смей ко мне подходить!
Кричу и вжимаюсь всем телом в дверь. Мне некуда бежать.