– Выделишь мне окошечко в своем плотном графике? Хочу придать лицу свежее сияние.
– Вы утрируете, так как сияете, как никогда.
– Правда? – ее тонкие пальчики пробегаются подушечками по щеке. – Спасибо.
– Поэтому, советую больше отдыхать, пить воду и вечерние прогулки в парке.
– Ты чудо, Асенька. Всегда ко мне снисходительна.
– Инга, вы прекрасны. Я бы хотела в вашем возрасте быть такой богиней. Афродитой, вышедшей из пены морской.
Женщина смеется и мы обе поворачиваем головы, когда Маша зовет ее.
"– Всего доброго, моя дорогая. – Прощается одухотворенная арабским эфиром, Инга. А я спускаюсь по ступеням и натыкаюсь на чертов джип.
– Теперь, я уж точно ни в чем не виновата! – грубо предвосхищаю стенания Воронова, что захлопывает багажник, держа в одной руке бумажный пакет из супермаркета.
– Следовательно утром, ваша вина все–таки присутствовала?
– Господи, да отвяжитесь уже от меня!
Из–за спешки, я роняю телефон и он разлетается вдребезги. Неудачница! Воронов ставит пакет на парапет и помогает мне собирать пластиковые части смартфона.
– Прекратите. Напоминаете сумасшедшую.
– Что?
Наши взгляды встречаются. Деревья шелестят вокруг и создают некое таинство.
– Мы раньше встречались? – спрашивает Егор, протягиваю мне останки моего телефона.
– Нет. Вряд ли. Наши с вами пути даже теоретически не могут пересечься.
– Почему? Я пришелец? Иноземец? Город у нас небольшой, вполне могли…
– Милый, ну, вот ты где! – Эмилия выплывает из здания в роскошном брючном костюме бежевого цвета.
– Общаюсь с твоим персоналом. – Воронов одаривает жену улыбкой и поднявшись с корточек, обтирает ладони о бедра.
– Ася, что происходит? – начальственный тон Эмилии, слегка напрягает.
– Ася? – перебивает меня Воронов, сводя брови. Нет, прекрати думать!
– Я, пожалуй, пойду.
Я вспоминаю уроки физкультуры и за считанные минуты преодолеваю расстояние от центра до автобусной остановки. В прогретом за день салоне автобуса, приглушаю пульсирующую боль в висках, легкими круговыми движениями пальцев по ним. Нельзя больше сталкиваться с Вороновым, попадаться ему на глаза. Это опасно. Не менее глупо было открываться Таське. Просто беременность…неожиданно, как гром среди ясного неба.