Останется навек такой перекошенной, кто мне молочко наливать будет?»
— Как это возможно, Максим⁈ — в который раз за сегодня выпалила Кристи, рванув вперёд и схватив меня за плечи. — Еду и напитки, даже алхимические, нельзя засунуть в артефакты-оруженосцы! Что это, Максим? Что за чудо⁈
«Ну вот, с тобой у девочки окончательно сорвало флаги».
— Это чудо — мой личный секрет, — мило улыбнулся я ей.
— Твой личный секрет? Ну да… как я сразу не поняла! Это ещё мелочи по сравнению с твоей силой. Или с тем, что ты сделал меня одарённой и наделил Меткой.
«Правильно говоришь, самка номер три».
— Максим! — произнесла Кристи решительно.
— Да? — опешил я.
Она отступила на шаг и гордо расправила плечи. Её взор пылал решимостью, когда она смотрела на меня.
— Ты спас меня от голода… Спас мою жизнь, мою честь и даже наделил меня Силой. Ты дал мне в руки меч и доспех, чтобы защитить тело. Максим. Я связана с тобой больше, чем с кем-либо.
В этот момент она, опустив голову и держа меч на вытянутых руках, начала вставать на одно колено.
Важный решительный шаг в жизни воина — доверить свою жизнь, свободу и волю Господину. Тому, кого сочтёшь достойным повевать тобой. Направлять тебя. Тому, кто станет рукой, для который ты будешь сразу и мечом, и щитом.
Мало воинов в моей прошлой жизни могли сохранить силу, честь и свободную Волю.
И понимал, насколько тяжело выдающемуся воину решиться на такой шаг.
От пробудившейся силы и нахлынувших испытаний в Кристине невольно проснулась память предков. Должно быть, в прошлом она не раз видела, как отец воспитывал из её братьев доблестных воителей. А может быть и из дочери граф тоже был не прочь выковать воительницу.
Её колено почти коснулось белёсой кости, а рот почти закончил фразу…
Я поддался вперёд и подхватил её под мышки.
— Достаточно, подруга, — быстро произнёс я. — Мне не хотелось бы, чтобы женщины вставали передо мной на колени по такому поводу.
— А по какому хотелось бы? — опешила Кристи.
«Маленькая ты ещё, чтобы знать», — хохотнула зверюга.
— Послушай, Кристина, — заговорил я снова, не дав Фае устроить очередной балаган, — я прекрасно понимаю, что ты хотела сказать, и что сделать. И… удивлён.
— А что в этом удивительного? — дёрнулась она раздражённо.