Пространство заполнила давящая тишина. Если напрячь слух, можно услышать, как в норе за кухонной тумбой шуршит мышонок. Он живет здесь дольше нас. Не стали выгонять. Чтобы не лазил по продуктам, моя добрая Ася подкидывает ему то хлебушка, то кусочек сыра. Она даже хотела его погладить, но я категорически запретил.
Анюта, заламывая пальцы, косится на Вадима. Он открыто рассматривает ее. Девушка передергивает плечами. Отворачивается. На ее открытой шее нервно бьется тонкая венка.
У меня в кармане тихо звонит мобильник.
Виктор.
— Ну ты же не дурак, Березин? — скалится Вадим.
— Слушаю, — принимаю звонок, глядя прямо в темные глаза Хищника.
— Вадима не засекли, потому что улетел по очень хорошо сделанному левому паспорту, — сообщает друг. — Их пятеро. Наш красавчик и четыре отставных бойца закрытого спецподразделения. По последним данным все числятся в наемниках. Кто больше заплатил, на того и работают. Несколько раз принимали участие в задержании своих же клиентов под давлением государственных органов.
— Да, — стараюсь говорить ровно.
— Дай мне Анютку на пару слов, — просит друг. — Соскучился, — с теплом в голосе.
— Она спит, — вынужденно лгу, понимая, что девочка неосознанно нас всех подставит. — Температура опять поднялась.
— Берегите себя.
— Вить, с Самиром что?
Вадим закатывает глаза, смотрит на часы и отчетливо произносит одними губами: «Отпустили».
— Отпустили, — подтверждает опер. — Но за ним пристально следят. Там все под контролем.
— Хоть это хорошо. Ладно, пойдем мы ужинать. День дико тяжелый. Голова раскалывается. Тоже хочу попробовать поспать хоть пару часов."
"В дверь стучат. Вадим кивает тому самому Сэму, чтобы встретил курьера.
Среди всего этого ресторанного меню на любой вкус так же появляются бутылка дорогого вина и хорошего виски.
— Это малому, — кивает на коробку бананового сока.
— Я отнесу, — обещал же.
Забираю со стола тарелку с ужином сына, пустой стакан, сок.