Лучшая во всем Азмавере, – с теплой улыбкой и гордостью в голосе сообщил Аравер. – Я пойду. Отдыхай.
– Аравер, – окликнула я его и улыбнулась. – Спасибо тебе большое за всё, что ты для меня делаешь.
– Марика… не стоит благодарности. Поверь мне, я сделал бы это для любой другой.
– Однако делаешь для меня… Поэтому я хочу быть с тобой честной и сразу расставить все точки над “и”, – моё выражение Аравер явно не понял, поэтому я продолжила: – Ты чудесный, замечательный, лучший мужчина, которого я когда-либо встречала, но…
– Но я – не он, – усмехнулся Аравер.
– Он мне нравится, – подтвердила я, – вопреки разуму, иррационально, совершенно глупо, но нравится. Я не хозяйка собственного сердца, поэтому не хочу зря тебя обнадеживать. Ты слишком хорош, чтобы я лгала, увиливала, пользовалась твоей добротой, не давая ничего взамен. А я пока не готова дать тебе то, на что ты надеешься.
Может, глупо вот так отталкивать единственного человека, способного мне помочь, но на честность Аравера мне хотелось ответить такой же честностью.
Впрочем, слова и намеки императора заставляют меня верить в иной финал, такой счастливый и желанный.
– Я знаю, – тихо ответил ледяной дракон, – вы – истинная пара. Но я благодарен тебе за честность. Спасибо, что рассказала об этом.
Я сглотнула. Значит, Аравер догадался? Или Диаронд сам рассказал ему? А если он ему рассказал, подтверждает ли это серьезность намерений Владыки? Или же он как собака на сене – и себе не хочет забирать, и отдавать другому не желает? Как же раздражает эта неопределенность!
Просто кивнула и решила сменить тему на более волнующую и животрепещущую:
– Как там Янира? Вы нашли проклятую вещь?
– Нашли, – кивнул Аравер.
Я побледнела. Значит, Янира пострадала из-за меня? Платье хотели отравить именно моё?
– Какой кошмар, – тихо прошептала я, на глаза навернулись слезы.
– Уничтожив вещь, через которую прокляли, удастся остановить прогрессирующую болезнь, но излечить её способен только тот, кто наложил – а мы, к сожалению, пока еще не нашли того, кто проклял.
– Раванна или Эладда? – предположила я.
– Тише, Марика. Ты не имеешь права бросаться обвинениями в адрес императрицы.