— Это мы сейчас поправим. Беги в гостиную. Дадим маме еще немного поспать.
Папа!
Я был Яром, даже дядей Яром. Был доктором, но папой… Нет, это точно надо переварить.
Я не против. Мне нравится, но тут все так сложно."
"Снимаю постельное белье с кровати Даяна. Набираю в ведро воды с порошком, чищу матрас, оставляю не застеленным, чтобы все просохло.
Почему вдруг «Папа»? Сейчас. Ни с того ни с сего?
Офигенный ты детский врач, Березин! Психологию изучал!
Но я все же не психолог, я педиатр. А еще меня кроет эмоциями.
Стараясь не показать малышу волнения, ополаскиваю его под душем, переодеваю.
— Идем готовить завтрак? — аккуратно подталкиваю в спину в сторону кухни.
— И для мамы плиготовим? — он сам забирается на табуретку.
— Конечно.
Открываю верхние шкафчики, смотрю, что у нас есть из продуктов. Набор скудный. После допроса надо бы зарулить в магазин или заказать доставку.
Нахожу рис, остатки молока в холодильнике. Набираю в поисковике в телефоне: «Как сварить рисовую кашу?». Браузер вываливает море различных рецептов.
Ладно, рискнем. Надеюсь, Аська не оденет ее мне на голову. Пока вожусь с рисом, решаю, что Даяна тоже обязательно надо привлечь к процессу приготовления завтрака для мамы.
Вручаю ему остатки пучка салата «Айсберг».
— Рви его пальчиками вот на такие кусочки, — показываю. — И бросай в миску.
На случай, если с кашей выйдет полный провал, у нас будет хотя бы салат.
— Папа, так? — снова режет мой слух это непривычное слово.
— Все супер, — немного растерянно заглядываю в миску и попадаю ножом мимо огурца себе по пальцу. — Бл…! — прикусываю язык.
Поднимаю руку вверх, чтобы не заляпать кровью полы, открываю холодную воду и… с кашей выходит провал. Она благополучно убегает на плиту. Да что ж такое! Выключаю газ, смываю кровь, в аптечке нахожу пластырь и при помощи зубов заклеиваю еще кровоточащую ранку.
Провозившись с завтраком и уборкой минут сорок, мы с Яном все же накрыли на стол.
— Я пойду будить маму.
Глава 18
Настя— Настя, постарайтесь расслабиться, — улыбается мне мужчина в форме. — Считайте, что это просто беседа, — с волнением кошусь на диктофон.
Мне страшно, хотя я ничего толком не знаю. Если Самира выпустят, он будет мстить за каждый час, проведенный за решеткой. А я не вывезу всего этого второй раз. Мне бы отойти от того, что уже случилось. Ярик говорил про психолога.