А если в будущем будет ещё больше, Влад…?
Заправляет мне прядь за ухо и тут же отнимает руку, а я… я бы хотела ничего этого не слышать, потому что каждое слово отдаётся внутри нестерпимой болью. И вновь это чувство укрывает с головой, и теперь уже мне нечем дышать. Так же как и раньше, когда мир без него рухнул, а я чувствовала себя обманутой и преданной. Была беременной и несчастной.
Опускаю голову, потому что слёзы все равно прольются, а скрыть их не удастся. До сих пор так реагирую: особенно остро, особенно ярко.
— Я за каждую твою слезинку отвечу. Клянусь… — этот шепот сбивает с ног. Слабая я, да, слабая. Я всегда с ним такой была, а он — сильным. Главным. Ведущим. — Маленькая моя… Мне так жаль... Я очень раскаиваюсь...
Сожаление и отчаяние в его голосе режут без ножа, обнажая давние обиды.
Отворачиваюсь, но он успевает аккуратно уложить ладони на мою голову, обхватывая лицо, стирает пальцами влажные дорожки, плавно переходящие на шею.
— Демид, — каждое слово заучит надрывом, с каждой фразой все сложнее сдержать этот эмоциональный поток, — мы с тобой теперь чужие люди. Кроме ребёнка ничего общего у нас нет. И дальше никогда не будет. Твой мир жесток, и противостоять ему у меня нет ни сил, ни малейшего желания. А ты в любой момент можешь отвернуться. И от меня, и от Миши. Я не хочу быть частью твоей жизни. Это слишком горько.
Демид медленно наклоняется, не позволяя отстраниться или отвернуться. И теперь я шепчу почти что ему в губы.
— Ты даже не представляешь, чего мне стоило собрать себя по осколкам. Как ты мог, Демид, как мог швырнуть мне пачку денег в лицо и заявить, что тебя невеста ждёт? Как мог вот так порвать в клочья все, что у нас было, и растоптать мои чувства? Как мог даже не дать оправдаться в твоих глазах? Я так тебя любила, так любила, я бы пошла на все, лишь бы убедить тебя в своей честности, доказать, что это все неправда! Но ты решил все за нас.
Он порывисто обнимает, я чувствую, как он скован. Грудь нервно вздымается, дыхание рваное, но Демид пытается сдерживаться. Крепкие объятия дарят немного тепла, но не позволяют согреться.