Видео и данные газоанализатора приложил. Поверят или нет — их проблемы. Но хотя бы что-то в свою защиту сказали, уже не просто залётные злодеи. А ещё Призрак скачал у них всякого, сейчас разбирается, но пока ничего полезного. Но теперь, думаю, сначала в Дэрус, а оттуда уже в Иллион.
— Знаешь… чувствую я, мы ещё по пути интересный Осколок найдём. Маловато артефактов собрали, как по мне.
— Ой… теперь точно найдём нечто интересное…
Когда подобное говоришь, оно обязательно сбудется!
А пока мы на недосягаемой для местных скорости, долетели до другого разлома.
Мия же глазела на то, куда мы попали. Мы сейчас висели над океаном, ощущая гравитацию лишь в треть от нормальной. А вот кое-где из воды выходили столбы, что ветвились сетью воздушных рек. Местами появились полностью изолированные озёра: сферы, вроде прошлого океана. В них иногда влетало немного воды извне или, напротив, опадало вниз.
Вдали от нас имелся этакий гравитационный поток, из-за которого вода непрерывно засасывалась вверх, а потом спада вниз водопадом.
Большая часть воды Осколка парила в воздухе, почти скрыв небо.
— Согласен, красиво, — кивнул я. — Но сначала окунёмся, смоем остатки прошлого Осколка и чуть сполоснём вингбайк.
Мия кивнула, стоило немного помыться и побрызгать водой на наш основной транспорт. Пригодность дрона к влаге вызывала опасения, но то, что он грязный не столь важно.
— Как-то мне… можем остановиться, — прохрипела она, и мы так и поступили в удобной точке с гравитацией вниз. — Спасибо…
— Потерпи немного, посмотри на рыбок. Гляди какие! — я указал рукой на реку над нами, где плавала стайка ярких оранжевых рыбок.
— Эйгон… я боюсь даже представить, что чувствуют пилоты истребителей, если им здесь хорошо, — Мия едва глянула на красоту.
— Да, бывало всякое: допустимы манёвры, превышающие порог компенсатора. Иногда так приходилось летать постоянно — в безумной пляске, крутясь во всех осях. Те, кто не может натренироваться и привыкнуть, уходят в пилоты более тяжёлого флота. Но там столько людей не нужно, мест меньше. Или же в пехоту. Но мне всегда подвижность нравилась.