Анабиоз был запущен некорректно из-за повреждения систем, но мозг пока был жив. На этот случай я разрешил превратить себя в полного киборга, мозг в роботе. Увы, роботов тоже не нашлось, только разведывательный дрон. Остальное тело было превращено в биомассу. Мне оставалось недолго, Эйгон спас мою жизнь, решив помочь, исполняя указы системы.
Мия слушала легенду в полной прострации. Призрак счёл, что отказ в ответах может привести к агрессии или, с высокой вероятностью, к серьёзному недоверию. В свою очередь, такая легенда имела только три слабых места: способность компьютера быстро расшифровать язык, пусть и имеющий общие корни, наличие готового сосуда для поддержания мозга в медблоке, а также готовность Эйгона слепо помочь, а не сразу же доложить об этом.
Первые проблемы покрывались незнанием местными уровня технологий корабля. А действия Эйгона можно было бы объяснить недостатком времени и в целом его характером.
— Ты… ты извне Осколков? Из вселенной? Она цела?
— Вы до безумия наивны, думая, что какие-то четверо трансцендентных могут разрушить вселенную.
Призрак издевательски усмехнулся и отобразил вид на аномалию снаружи на голографическом экране вингбайка. В окружающем мраке смотрелось особенно эффектно.
— Вот это место, где вы находитесь, — карта стала отдаляться, показывая созвездия, регионы галактики, её саму, скопления галактик и так вплоть до наблюдаемой вселенной.
Девушка впала в этакий культурный шок с тотальным сломом мировоззрения. Призрак просто дал ей время.
— Кхм, Мия, а теперь что скажешь о своём поведении там?
Голубые глаза уставились на окаменелую грязь и искрошенную траву под ней, что освещались парой фонариков.