— Вот видишь, — улыбнулся я и увидел ответную на губах Гориславы. — Нет худа без добра.
Но моя родительница лишь махнула рукой в сердцах.
— Лучше скажи, по ёмкости твои десять файеров — это же уже не новик, так? — она прищурилась, явно предвкушая мой ответ.
— Да, это уже воин, — ответил я, кивнув. — Но истощение всё-таки получил.
— Ничего-ничего, — мама вновь стала абсолютно деловым человеком, как будто не собиралась пять минут назад поубивать всех, кто попадётся ей под руку. — Я тебе всё сделаю для укрепления ядра, так что в следующий раз уже истощения не будет.
«Буду вас спасать», — мог бы ответить я, но разговор с отцом уже дал мне необходимый опыт.
— В академию поступлю, — проговорил я, видя, что точно угадал с ответом. — Как брат. А то, что это: все — боевые паладины, а я — какой-то бедный рыцарь! Нет, я ничем не хуже остальных!
Пока мы разговаривали, вся тяжесть и боль из организма улетучились. Это мать незаметно для меня влила немного собственной жизненной силы.
Мать ушла командовать сборами в обратный путь, а я встал, оделся и пошёл на улицу. Первым, что я увидел, выйдя за дверь, был громадный костёр, в котором нашли своё последнее пристанище демоны. Горели они ярко, но дым и запах уходили вертикально вверх, чтобы вонь не доносилась до людей.
Но это меня не заинтересовало. Почему-то я обошёл гостиницу и двинулся в направлении чашеобразного камня, стоящего без какого-то видимого основания.
Вообще меня не должно было интересовать капище. Просто по той простой причине, что у родовичей способности передавались либо по женской линии, либо по мужской. То есть от женщины только к дочерям, а от мужчины только к сыновьям. У меня же семья была смешанная: папа — наполовину тохар, а мать — из родовичей.
Правда, я всё равно помнил, что для своего огненного шторма в долине использовал далеко не только свой источник. Мне в тот момент показалось, что я выкачивал энергию из самого ближайшего ко мне разлома.
Ещё не дойдя до капища, я замер.
«Вот этого я точно не должен был увидеть!»
Это очень похоже на то, как нагретый воздух видится над горячим песком в пустыне, создавая впечатление зыбкости реальности.