— Однако совершенно точно могу сказать, что сделали её не во время текущего столкновения миров. Скорее всего, даже не во время прошлого. Так уж вышло, что две массивные стены появились практически одновременно. Китайцы строили свою, отгораживаясь от «ужаса из разлома». У них даже иероглиф специальный есть. Мы же строили свою стену, называя нападающих демонами, так как нам это слово привычней.
— Ты считаешь, что этой стене десять тысяч лет? — Радмила от удивления широко раскрыла глаза.
— Думаю, этой значительно меньше, всё же третья линия обороны, а вот первая… — ответил я, останавливаясь и ударяя по плитам под ногами каблуком тёплого сапога. — Мы же знаем, что столкновения миров происходят примерно раз в десять тысяч лет. Я слышал, что первые попытки построить Стену были чуть ли не сто тысяч лет назад. Но после каждого соприкосновения наших миров проходит довольно длительный промежуток спокойствия.
— А п-потом п-происходит п-прорыв, и всё н-начинается с-сначала, — предположил Костя, у которого явно зуб на зуб не попадал.
— Совершенно верно, — кивнул я, а затем посмотрел в глаза друга. — Ты чего мёрзнешь-то? Вроде, как надо оделся.
— Да я холод как-то не очень, — он неловко улыбнулся. — С самого детства. Нич-чего, я с-справлюсь.
В этом я не сомневался.
Само наше дежурство предполагало патрулирование пятикилометрового участка Стены между двумя сигнальными башнями. В одной дозорные были, а вот в следующей отсутствовали, видимо, попав под горячую руку Бутурлина ночью. В среднем патрулирование занимало около часа, после которого имелись законные четверть часа на отдых и согрев.
К концу второго часа Костя всё больше замерзал и стучал зубами. Наконец, он не выдержал.
— М-м-можно я п-п-пойду п-п-погреюсь? — спросил он, выстукивая зубами что-то мелодичное и достаточно подвижное, после чего обернулся к Зорич.