Было видно, что ему тяжело говорить, но это его заботило мало, так как главным в его жизни являлась служба.
Алексей Козырев происходил из неаристократического рода. Но очень рано проявил себя как отменный военный и достаточно быстро взошёл по карьерной лестнице до той ступени, выше которой без знатного рода за спиной попасть было нельзя.
Тут-то его и заметил Ермолов, назначив своим представителем на Стене. По сути, это именно Козырев заслужил большую часть медалей, украшающих грудь генерала. Но он не жаловался, так как занимался любимым делом.
Единственный минус, что он никак не мог повлиять на разгульную жизнь гренадёров. Но всё-таки он делал, что мог, поэтому Бутурлин относился к нему с определённой долей уважения.
— Целый легион, — проговорил на это Иван Васильевич, у которого на щеке запеклась царапина от чьего-то когтя. — Сколько мы тут упокоили точечно? Четверть? Пятую часть? А сколько до гражданских дойдёт? Там же пять? — он посмотрел на Козырева. — Семь тысяч человек?
— Где-то так, — ответил на это полковник.
— Демоны их просто снесут, — неуверенно проговорил Мартынов, пока Бутурлин тёр лицо ладонями, усталость всё-таки брала своё. — И семьсот гренадёров им не помеха."
"— Там многие дерутся, как львы, — поспешил не согласиться с ним Козырев. — Да, часть полка — разгильдяи. Но те, что стоят в обороне, можете на них положиться! Они зубами грызть будут демонов, если источник израсходуют.
— Похвально, — проговорил на это Иван Васильевич.
— Кстати, — Вяземский воспользовался молчанием остальных. — С курсантов сняли браслеты. Наравне с военными они, конечно, воевать не смогут, но вот сами за себя постоять многие в состоянии.
— Вот тоже мне… — проворчал Бутурлин и махнул рукой.
Вяземский только развёл руками. На данный момент проход к Стене был отрезан.
— Собакин с ними пошёл, — взял слово Геркан. — Возможно, успеет снять им браслеты. Я не думаю, что демоны пойдут туда.
— Валера! — обратился к нему Бутурлин. — Не надо думать, что не пойдут.