Именно поэтому я не слышал слов Соловьёва, когда он через пару минут всё-таки решился продолжить говорить.
Он пытался как-то успокоить нас, но мне было не до того. Затем он говорил про систему общества, про отличие дворян и родовичей, про военную аристократию и про что-то ещё.
А перед моим внутренним взором легионы демонов превращались в труху. Друзья и товарищи умирали, падая со Стены, пронзённые когтями тварей, или просто потому, что больше не могли переносить суровые будни каторжников.
Я даже не сразу осознал, что мои руки до сих пор сжаты в кулаки.
Повернув ладонь к глазам, я аккуратно отогнул пальцы и увидел крохотную птичку. Малюсенького рарога, похожего на тех, из которых сплёл магическую сеть на тесте.
«Ого! — подумал я, моментально забыв обо всём остальном.
Но рарожек и не собирался развеиваться. Он несколько раз скакнул на моей ладони и уставился прямо в глаза.
— Аден, Аден, — голос птички был похож на чириканье, но я чётко слышал слова. — Что же ты, Аден?
«А что? — я едва сдержался, чтобы не задать вопрос вслух. — Что?»"
"Птичка наклонилась и несколько раз клюнула меня в ладонь. И я почувствовал совершенно реальную боль от этого.
— Аден капище разбудил, а здороваться не пришёл, пинь-пинь, — посетовал рарог. — Ждать себя заставляет. Нехорошо! Сходить надо, когда ждут!
* * *Докладывая императрице, генерал Ермолов волновался против обыкновения довольно сильно.
— Ваше Императорское Величество, — проговорил он, понимая, что никак не может унять дрожь в голосе. — Слухи о пробуждении капища подтвердились.
— Прекрасно, — Екатерина Алексеевна смотрела на генерала свысока, впрочем, она всегда и на всех так смотрела, считая себя превыше всех остальных.
— В том то и дело, Ваше Импе… — начал было Ермолов.
— К делу! — бесцеремонно перебила его императрица и блеснула глазами.
— Подозреваемым был один из курсантов, целенаправленно совершивший жертвоприношение, но подозрение не оправдалось, — Александр Сергеевич развёл руками. — Мы проверили его на капище, но оно не отозвалось.