Скажи, сколько человек может пострадать, когда Эллия начнет выяснять, красивее ее ноги ног Лидии и Валенсии? И что еще делают мужчина и женщина наедине? Подумал? То-то. Так что вперед, на конюшню. Заодно захвати с собой своего дружка.
— Кого?
— Фредерика!
— А его за что? Он то тут ни причем!
— За то, что грубил старшей сестре и самое главное, разве он не твой друг?
— Мой, ну и что?
— А то, что настоящие друзья все делят пополам. Особенно невзгоды и наказания. Как в той песне поется:"
"Я песней, как ветром, наполню страну,О том как товарищ пошёл на войну,Не северный ветер ударил в прибой,В сухой подорожник, в траву зверобой.
— Святослав! — воскликнул Фредерик. — Неужели моя сеструн тебя отпустила?
— Нет. Меня отпустил твой отец. Знаешь куда?
— Куда? — Фредерик с Араторном заинтересованно уставились на меня.
— На конюшню! — Наставник услышав ответ, хохотнул. Да, не смотря на то, что мы все были высокородными, а Фредерик к тому же принц, королевская кровь, нас за слишком сильные косяки, как говорил дядя Лис, пороли на королевской конюшне.
Я стоял и смотрел, улыбаясь на принца. Фредерик заерзал на заднице.
— Ты чего на меня так смотришь?
Наставник захохотал в голос.
— Как что? Сам еще не догадался?
— А я то тут причем?
— Твой отец сказал, что ты грубил своей старшей сестре, это раз. И, наконец, мы же с тобой друзья, а друзья все должны делить пополам, особенно невзгоды! Это два!
И я пропел ему часть песни дяди Лиса:
Чтоб дружбу товарищ пронес по волнамМы хлеба горбушку — и ту пополам,Коль ветер лавиной и песня лавиной —Тебе половина и мне половина.
— Ну сеструн, я тебе отомщу!
— Мы вместе отомстим!
— Я с вами. — Сказал Араторн.
— А про тебя дядя Лис не говорил!
— Но мы же друзья?
— Друзья.
— Тогда делим на всех.