Некоторое время мы молчали, а потом я тихо произнесла:
– Мы можем уехать в твой дом? Хотя бы на сегодняшнюю ночь. Мне тошно оставаться в особняке.
– Если ты этого хочешь.
Он помог мне подняться. Ноги, затекшие от долгого сидения в неудобной позе, кололо иголками.
– Я соберу саквояж…
– Анна, – перебил он, – не надо. Там… У тебя там есть вещи. Я их не трогал с тех пор, как ты ушла оттуда.
Я ошарашенно смотрела в его непроницаемое лицо. В его доме хранились мои вещи?
– Тогда я просто возьму плащ.
Когда мы выезжали из ворот, то питбуль с бешеным лаем бросился нам вслед.
– Суним, остановите!
Когда экипаж встал, мой фальшивый жених открыл дверь, а потом за ошейник помог ворчавшему питбулю забраться в салон.
* * *
Дом Влада со стороны казался темным и как будто нежилым, а внутри царила такая тишина, что становилось не по себе. Появлялось совершенно алогичное ощущение, будто мы как воры забрались в чужое жилище, чтобы ограбить жильцов, уехавших на отдых в Минеральные Источники.
Влад пару раз хлопнул в ладоши, пытаясь оживить светильник на потолке, но магия не отзывалась.
– Похоже, кристаллы перегорели, – произнес он, в растерянности задрав голову. – Я сейчас зажгу свечи.
Некоторое время я стояла в кромешной темноте и прислушивалась к тому, что происходило в соседних комнатах. Раздался звук огнива, выбивавшего искру, потом прошелестели шаги, и на деревянном полу растянулось неровное светлое пятно. В первый момент даже слабый свет резанул по глазам.
– Пойдем, – кивнул Влад, – я покажу тебе спальню.
После огромного зловещего особняка с богато обставленными гостиными дом семьи Горских выглядел более чем скромным, но очень чистым.
– Сюда.
Влад приоткрыл белую дверь, отозвавшуюся тихим скрипом, и впустил меня в спальню с высокой кроватью. Внимательно и терпеливо он следил, как я осматривалась. Меня охватывали странные чувства. Словно я видела спальню во сне и не представляла, что она существовала в реальности.
– В шкафу платья, – пристроив на туалетном столике канделябр, он открыл двери шкафа и продемонстрировал несколько разноцветных нарядов, словно позабытые театральные костюмы, висящие на плечиках.
"Я перестала его слышать. Его губы с четким контуром, чуть обветренные беззвучно шевелились. На подбородке темнела щетина, над изломленной бровью была крошечная родинка.