Они большие, пахнут по-разному, меня сбивают, тащат назад.
Перед глазами возникает черная воронка в обрамлении разрядов молний. На краю сознания мелькает мысль о том, что, кажется, я уже где-то видела нечто подобное. В этой воронке исчезают арижи, вокруг хвосты, лапы, вставшая дыбом шерсть… Затем темнота и боль в груди, будто отрезали половину сердца. Холод.
– Извини, – покаялся Рроу. – Случайно получилось передать тебе воспоминание. Я попал в этот мир вместе с другими моими собратьями в ужасном состоянии. Было тяжело, особенно первые полтора года, и меня не посчитали разумным, потому что я, по сути, им не был.
Чем дольше Рроу говорит, тем больше во мне нарастала какая-то противная дрожь. Состояние транса стало удерживать все тяжелее.
– Мы слишком долго общаемся мысленно, боюсь, у тебя будет болеть голова.
Да, действительно, ментальная речь выматывает: голова трещала, как будто внутри били барабаны. Ох! Перед глазами нарисовалась озабоченная мордочка Рроу, зверек залез мне на голову и начал ерошить волосы, беспощадно разрушая прическу. У меня не было сил даже рассердиться на него.
Удивительное дело, но через несколько минут этих странных манипуляций, головная боль постепенно стала слабеть, пока не сошла на нет. Надо же, арижи способны лечить.
– Спасибо, Рроу!
Бывший фамильяр увернулся от моей руки, когда я хотела его погладить, и подбежал к двери, намекая на то, что неплохо бы нам, наконец, поесть. Выйдя в коридор, я столкнулась с Ллойдом, который шел меня будить, и за завтраком пересказала наш мысленный разговор с арижем.