В конце концов, если ничего не получится, и меня поймают, все расскажу.
Сегодня я вновь оседлала Белочку, мило беседовала с Канлиром и Ллойдом и вела себя так, будто ничего не случилось. Хотя для них действительно ничего не произошло. Это я себя чувствую так, будто прошел не день, а месяцы. Всё теперь воспринимается совсем иначе. Оказалось, я просто заложница, которую предал собственный отец.
Но ничего. У меня есть план. Все должно сработать! Рассказать о подслушанном разговоре можно в любой момент. Если я пойму, что сбежать невозможно, сознаюсь.
"От вчерашнего уныния не осталось следа: теперь я видела цель и понимала, как её достичь. Не в моих привычках опускать руки. Когда погибли отчим и старший брат, мама слегла, а мне пришлось искать докторов, я не отчаивалась. Когда налетели дальние родственники отчима, чтобы отобрать наследство, смогла отстоять свои права. Когда закончились деньги на лечение, я договорилась с одноглазым Риа, взяла займ и потом смогла его отдать, выгодно продав землю, где находилась сгоревшая мастерская.
Справиться с трудностями помогала отличная привычка: я разбивала цель на несколько задач и записывала их в специальную тетрадку, туда же заносила свои мысли и идеи о том, как сэкономить и где достать деньги. Сейчас в притороченных к седлу сумках, лежал свернутый вчетверо тетрадный лист, где убористым почерком я записала то, что мне нужно для побега.
Сейчас я реализовывала первый пункт плана, а именно, пыталась узнать, чем мне грозят махинации отца. Несмотря на жесткие законы горцев, сложно было поверить, что мне придется умереть за грехи герцога.
– А бывает такое, что за преступления одного человека, расплачивается другой? – поинтересовалась я у Канлира.
Мы ехали впереди кареты и разговаривали о вчерашней казни. Широкая дорога позволяла ехать на лошадях рядом, а невысокая скорость передвижения – беседовать. Жаль, что нельзя спросить напрямую: убьют ли они меня или нет. Приходилось задавать наводящие вопросы.
– Для того, чтобы такого не случилось, и существуют хранители. Ллойд первого ранга, но большинство третьего и четвертого. Именно эти люди разбираются в том, кто виновен, находят доказательства и преступников.