Мы с леди Бристэллой примкнули к ним, когда братья закончили с оптовиками. Маркизу интересовало все, что она видела на ярмарке. Перестав изображать из себя несчастную, обиженную гордячку, она раскраснелась от быстрой ходьбы и выглядела очень мило. Особенно когда смиряла свои завышенные запросы и не вела себя так, будто ей все должны. Может быть, постепенно Бристэлла изменится. Чего на занимать этой девушке, так это целеустремленности.
Мне же поход по лавкам ничего не дал. Драгоценности тут стоили дешевле, чем в Велии, поэтому продавать гарнитур оказалось невыгодно.
Видя, что я не разделяю восторги Бристеллы, Ллойд внезапно предложил:
– Может, зайдем в книжную лавку?
– А тут есть? – радостно завопила я и сразу же замолчала, осознав свою глупость.
Ну, конечно, есть! Я могла бы сообразить! Уард большой город, естественно, тут есть книжная лавка.
– Ну что, идем? – спросил хранитель, правильно интерпретировав мой восторженный вопль.
Ожидаемо, маркиза не пожелала присоединиться к нам. Только пройдя половину улицы, я вдруг осознала, что осталась с Ллойдом одна. Чтобы не потеряться в толпе, хранитель взял меня за руку.
Как я ни старалась последние несколько дней вести себя так, будто ничего не произошло, между мной и Ллойдом выросла незаметная стена. Нет, специально я не отказывалась от разговора с ним, старалась отвечать на вопросы, но былая легкость в общении пропала.
Около десяти минут мы шли по центральным улицам, потом свернули куда-то в сторону. Здесь людской поток не был таким плотным, но Ллойд все равно держал меня за руку. Наверное, со стороны мы смотрелись, как влюбленная пара, поэтому я освободила ладонь.
– У тебя холодные пальцы. Не замерзла? – спросил он.
– Нет.
– Тут северные земли, зима наступает быстро. У тебя есть теплая одежда?
– Есть.
– И рукавицы тоже?
– Да.
Ллойд резко выдохнул, остановился и внимательно посмотрел в глаза.
– Стана, ты меня избегаешь?
– Нет, – пискнула я, и сама поняла, что такой ответ не убедит хранителя. – Хотя, наверное, да. Не знаю. Мне сложно находиться рядом с тобой.
– Почему? Ты ведь не осуждала то, чем я занимаюсь.