Ни на это письмо, ни на последующие, ни на пятьдесят с лишним последующих.
В некоторых письмах я даже умолял ее, требуя объяснить, почему она не пришла ко мне, не сделал ли я что-то не так. Я так долго пребывал в смятении, гадая - нет, вычисляя, - какую ошибку я совершил за последние несколько лет.
Я даже сказал ей в очень грязном письме - одном из моих последних, - что понятия не имею, как контролировать свои чувства к ней, и что если бы она забеременела от меня, я бы сделал шаг вперед, хотя понятия не имею, как быть хорошим отцом, что если бы она навестила моего сына или дочь, позволила бы мне увидеть их, я бы поступил лучше.
Она не ответила и на это.
Наверное, я был депрессивным мудаком.
Я повернулся, чтобы посмотреть на мою девочку, мою младшую сестру, и провел пальцами по ее волосам. Надеюсь, завтра она не будет болеть, но в то же время я надеюсь, что она будет испытывать чертову агонию.
Когда она проснется, то будет в замешательстве, возможно, решит, что ей приснился дурной сон, а я буду наблюдать за ней из тени или за экранами своих компьютеров, ожидая следующей возможности нанести удар.
12
Малакай
Телефон Оливии звенит, и я сажусь читать.
Оливия:Во сколько начинается фестиваль?
Эбигейл:В семь, я думаю. Ты все еще болеешь? Пожалуйста, скажи мне, что ты не собираешься отменять?
Оливия:Не собираюсь.
Я ухмыляюсь. Она проснулась вчера, затуманенная и немного не понимающая, что ее окружает, и, пошатываясь, пошла в ванную, а я затаил дыхание на случай, если не положил маленький коврик в нужном месте, но она просто облегчилась и приняла душ.
Ее замешательство продолжилось, когда она увидела пустую раковину и мусорное ведро, затем она села на диван и стала массировать внутреннюю поверхность бедер, тех самых, между которыми находился я. Она прижала ладонь ко лбу, и по каналам связи в моей квартире я наблюдал, как она ищет в Интернете ответы на вопросы, почему болят бедра, но ни один из результатов, выводимых на экран, не был правильным.
Причина твоей боли и синяков на бедрах в том, что я трахал тебя, Оливия. И тебе это понравилось. И это будет не в последний раз, сестренка. Я буду трахать тебя снова. И снова. И снова, пока ты не потеряешь дар речи, как я, и не будешь беззвучно плакать, пока не поймешь, что все еще любишь меня."
"Я продолжаю улыбаться.