Взгляд Остина переключается на меня, и от его взгляда я чуть не падаю на колени. Предательство в его глазах не похоже ни на что, что я когда-либо испытывала раньше: боль, вину, разбитое сердце.
— Остин, — выдыхаю я. — Я…
Он снова смотрит на Айзека, качая головой.
— Почти двадцать пять гребаных лет, и единственное, о чем я когда-либо просил тебя, это никогда не прикасаться к ней, — говорит он, и тяжесть в его тоне ломает меня. — Ты, блядь, мертв для меня.
И с этими словами Остин поворачивается на пятках и уходит из моей детской комнаты, оставляя меня в полном беспорядке, а я падаю в объятия мамы.
32
АСПЕН
Мой брат всегда был моей главной опорой, лучшим другом и самой большой занозой в моей заднице, а теперь он кажется мне просто холодным незнакомцем.
У меня нет выбора.
В тот день, когда он выбежал из моей детской спальни, я побежала за ним. Я пыталась заговорить с ним, схватив его за руку и умоляя выслушать меня, как ребенка, но он отмахнулся от меня, сел в свою машину и уехал.
Боже, я никогда не чувствовала себя более одинокой, чем за последние две недели.
Черт, это больно, но это всегда было его специальностью.
Подъезжая к дому Остина, я готовлю себя к миру боли. Если он не отвечает на мои звонки и отказывается выслушать меня, то он не оставляет мне выбора. Мне нужно все исправить.
Мой брат — один из моих самых любимых людей в мире, и хотя я ненавижу то, что мое предательство разъедает его изнутри, он наверняка предвидел это или, по крайней мере, рассматривал такую возможность на протяжении всех этих лет.
Я была влюблена в Айзека так чертовски долго, так что как он мог этого не предвидеть? И я имею в виду не просто глупую детскую влюбленность. Нет, в этом вся фишка. Я имею ввиду душераздирающую, захватывающую дух любовь по принципу ""все или ничего"", которая навсегда меняет ваш взгляд на жизнь.