Моя рука опускается ниже, мои пальцы захватывают ее руку, и она смыкает свои пальцы вокруг моих, сжимая их как спасательный круг, как будто ее основные инстинкты заключаются в том, чтобы держаться за меня и никогда не отпускать.
— Не понимаю, о чем ты говоришь, — говорит она дрожащим голосом, когда в точности повторяет слова, которые я сказал ей всего минуту назад. Только я лгал тогда, точно так же, как она лжет сейчас.
— Угу, — бурчу я. — Что ты делала в “Vixen”, Аспен?
— Ничего, — наконец говорит она.
— Значит, ты просто осматривалась?
— А тебе-то что? — спрашивает она, ее голос становится хриплым, а ее пучок распадается. Ее длинные каштановые волосы распускаются, падая между нами, а кончики погружаются в прохладную воду. — Откуда ты знаешь об этом клубе?
— Я считаю своим долгом знать о каждом клубе в городе.
— А Остин? Полагаю, ты попытаешься сказать мне, что вы оба просто знаете об этом таинственном клубе и не являетесь его участниками? — спрашивает она, отпуская мою руку, когда ее грудь вздымается от тяжелого дыхания.
— Чем Остин занимается в свободное время, это его дело, — говорю я, отпуская ее талию и берясь за ее длинные волосы, чтобы вытащить их из воды, но меня настигает другое воспоминание о той женщине, о том, как я запускаю руку в ее густые волосы — волосы, собранные в длинный хвост, точно такой же, как у Аспен.
Я перекидываю ее волосы через плечо, наклоняясь вперед ровно настолько, чтобы ощутить аромат ее духов, и замираю, узнав этот запах, только в последний раз, когда я вдыхал его, он был смешан с ароматом возбуждения.
Ее возбуждения?
— А ты? — продолжает она, не замечая, как мое тело застывает от ужаса, когда все чертовы пазлы начинают вставать на свои места.
Мое сердце колотится в груди, ужас сжимает меня в удушающей хватке.
Твою мать. Что я наделал?
Аспен не просто осматривалась в клубе прошлой ночью. Она была женщиной в темной комнате. Она была женщиной, в которую я погружался всю ночь. Она — женщина, которая заставила меня развалиться на части, которая заставила меня кончить сильнее, чем когда-либо прежде.
Нет.